Анализируя события в Древнем Новгороде, в России, в зарубежных странах, Герцен пришел к выводу о неизбежности общественных переворотов при любом государственном устройстве из-за активного недовольства имущественным неравенством большинства граждан. Не верил он и в социалистический рай. Предвидя общественные катаклизмы, он называл как одну из их главных причин – растущее самосознание угнетенных классов. Он писал: «Сила социальных идей велика, особенно с тех пор, как их начал понимать истинный враг, враг по праву существующего гражданского порядка – пролетарий, работник, которому досталась вся горечь этой формы жизни и которого миновали все ее плоды». Герцен не питал иллюзий относительно стабильного господства социалистических идей. Вот почему он написал: «Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма…»
Не будучи действительно убежденным православным человеком, Герцен критиковал славянофилов за излишнее упование на самодержавие и Православие. Но анализируя события в Европе в начале – середине ХIХ в., он увидел торжество буржуазного духа, рост буржуазной бездуховности, ориентированной на материальные ценности и индивидуализм. Вот почему он отшатнулся от западников. Он осудил, по сути, капитализм, убедившись, что в Европе «распоряжается всем купец», торговля и коммерция по навязанным правилам являются важным путем к обогащению, а духовная жизнь за стремлением к деньгам, богатствам, материальным ценностям тускнеет. Постепенно и незаметно для себя он приближался к вере в Господа Бога, тем более что сам всегда отдавал приоритет духовным, а не материальным ценностям. Он писал: «Много знают натуралисты, и во всем есть нечто, чего они не знают, и это нечто важнее всего того, что они знают».