Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Очевидно, что тот набор не соответствующих скорбному моменту вопросов, на которые должен был ответить герой заметки, задавались с одной целью — собрать крупицы информации, касающейся жилищного фонда города и освободившейся жилплощади, тогда, когда это было возможно. По всей видимости, каждое советское ведомство испытывало недостаток сведении о населении.

Для того чтобы добиться успеха, родственникам приходилось проявлять определенную настойчивость. Вот как описывает это в своих воспоминаниях Питирим Сорокин:

Умереть сейчас в России легко, а вот быть похороненным — очень непросто. В разговорах с десятками чиновников, во многочасовых очередях пролетело четыре дня, прежде чем мы смогли получить разрешение похоронить Веру. В конце наших мытарств мы пригрозили одному чиновнику, что, если он не даст разрешения, мы принесем тело в его кабинет587.

Проблема оформления документов многократно усиливалась из-за резкого притока населения в большие города, в первую очередь в столицы. Миграционные потоки 1918-1920 годов, связанные с переносом столицы, Первой мировой войной, Гражданской войной, голодом, меняют демографическую ситуацию в городе. Резкий приток жителей в город, лишенный соответствующего снабжения, а также эпидемии сапа и сыпного тифа приводят к скачкообразному росту нагрузки на похоронную индустрию588. В надежде на лучшую жизнь люди едут в города и заболевают, путешествуя в поездах в антисанитарных условиях. Многие из них умирают в поездах и на вокзалах, другие — в больницах и на улицах города. Все эти тела оказывались в зоне ответственности городских похоронных служб:

...военнопленные умирали часто в суточный срок. Трупы их валялись вдоль полотна железной дороги, так что поезд по пути в Москву подбирал и грузил их в вагоны для предания в городе погребению589.

В период с 1917 по 1922 год происходит резкий рост абсолютного числа смертей. Если в 1917 году смертность в Москве составляла 25 человек на 1000 жителей, то в 1919 году этот показатель составил уже 48,5 человека590. Ситуация в Петрограде была не лучше:

Не зная точной статистики о числе ежедневных смертей в Петрограде, а только вспомнив число смертей в среде своих знакомых за последний только год (более полсотни наберется) — число их громадно! А число жителей, по официальным данным, уменьшилось уже наполовину! Присутствуя же на отпевании умерших в церквах на кладбищах (4 ряда, гроб к гробу, насчитал более ста гробов), не понимаешь, как это Петроград еще не весь вымер?!591 Значительную часть покойников было невозможно идентифицировать. Помимо проблемы деформации трупов этому препятствовала отмена удостоверений личности — в ситуации высокой мобильности, когда многие умершие не имели никаких знакомых, в городе некому было ни опознать их, ни заниматься поисками пропавших родных592. Поскольку число умерших в общественных местах было очень велико, городские власти действительно занимались только ими, пытаясь разгрузить переполненные морги и мертвецкие. Родственники людей, умерших дома, не могли получить поддержки от властей, чтобы похоронить их593.