О чем на самом деле писал Шекспир

Рис. 5.18. Вольсей (Аман) перед смертью. Английский художник Коп (С. W. Соре, R.A., 1811–1890). Взято из [971], т. 4, с. 555

«Екатерина: Гриффит, ведя меня, ты, кажется, сказал, что кардинал, сын исполинской славы, окончил жизнь… Ну, как же он скончался?… Коль хорошо он умер, то он меня опередил затем, чтоб послужить хорошим мне примером.

Гриффит: Да, говорят, что очень хорошо. Когда Нортом-берлэндским графом в Йорке он арестован был, как обвиненный в жестоких преступлениях, и граф его к суду повез, то он внезапно так заболел, что едва мог держаться на лошаке… Он слег в постель… чрез трое суток, ночью… отдав земле все почести мирские, а небесам – часть лучшую свою, он опочил», с. 555–556.

Рис. 5.19. Опальная королева Екатерина _ в Кимбольтоне. Картина Вестола (Westall). Взято из[971], т. 4, с. 557

Итак, самый могущественный после короля царедворец попал в опалу и гибнет «из-за женщины».

14. Вместе с новой женой царя на вершину власти поднимается еретик. Однако против него выступают многие влиятельные люди

Итак, Генрих VIII женится на Анне Болейн, кардинал Вольсей свергнут и погибает. На трон восходит новая королева – Анна Болейн. Снова обратимся к истории Есфири. Напомним, что в качестве новой жены царю Арта-Ксерксу выбрали Есфирь. Она – иудейка, приемная дочь и родственница Мардохея, одного из пленных иудеев, переселенных из Иерусалима = Царь-Града царем Навуходоносором = Иваном Грозным. Мардохей фактически заменил Амана при Арта-Ксерксе, став «вторым человеком» в Империи.

В русско-ордынской истории вместе с еретичкой Еленой Волошанкой к власти приходит клан жидовствующих, во главе которого были лейб-медик Схария (прибывший из Западной Европы), министр иностранных дел Ф.В. Курицын и другие.

А.В. Карташов писал: «Родственный, профессионально семейный характер сектанства бросается в глаза… По всем признакам все дело принципиально было поставлено, как секретный заговор… Целых десять лет удалось секте сохранить свой конспиративный быт… В конце 1479 года завоеватель Новгорода Иван III сам прибыл туда и был очарован талантами и обходительностью хитрых вольнодумцев-протопопов. Он решил перевести их в свою столицу. Алексея он сделал протопопом Успенского Собора, а Дениса – Архангельского. Надо думать, что этот почетный перевод – не единоличный вымысел великого князя, а подсказан ему самим тайным союзом жидовствующих, МОСКОВСКАЯ ВЕТВЬ КОТОРЫХ ЗАВЕЛАСЬ УЖЕ ПРИ САМОМ ДВОРЕ Ивана III и возглавлялась его министром иностранных дел, дьяком Посольского Приказа, Феодором Васильевичем Курицыным» [372], т. 1, с. 490–491.

Еретики плотно окружили трон Ивана III, проникли в разные слои общества, приобрели большое влияние. Против них выступили многие знатные люди, военные, православная церковь. Началась тяжелая борьба. Страна раскололась на Опричнину и Земщину. См. подробности в нашей книге «Библейская Русь». Пролилась кровь. Много крови.

Поэтому можно ожидать, что теперь Шекспир расскажет нам, что одновременно с Анной Болейн к власти приходит аналог, дубликат библейского Мардохея. Кто он такой? Ответ всплывает сразу, как только вопрос задан. Это – еретик Кранмер, архиепископ Кентерберийский, рис. 5.20. Он как бы занимает место кардинала Вольсея и фактически становится «вторым человеком» в государстве после короля Генриха. Правда, формально на пост Вольсея был назначен Томас Мор, но его влияние явно уступало влиянию еретика Кранмера. Генрих VIII жаждет скорейшего появления Кранмера при дворе: «Вернись ко мне, мой Кранмер, УМНЫЙ МОЙ, ЛЮБИМЕЙШИЙ СЛУГА! С твоим приездом и мой покой, я знаю, возвратится», с. 536.

Через некоторое время Кромвель сообщает опальному, но еще не арестованному, кардиналу Вольсею: «Кранмер вернулся вновь и в милости такой, что уж теперь он лорд-архиепископ Кентерберийский», с. 550. Кранмер является еретиком, поэтому при королевском дворе сразу складывается оппозиция возглавляемому им «новому течению». Она оказывается достаточно сильной. Более того, неожиданно выясняется, что новая королева Анна Болейн (Есфирь) также фактически является еретичкой. Кардинал Вольсей (библейский Аман) говорит: «Статс-дама королевы, дочь рыцаря простого, станет вдруг у госпожи своей же госпожою… Нет, эта свеча горит неясно; снять нагар обязан я: тогда она потухнет… ЗНАЮ Я ЕЕ КАК ЛЮТЕРАНКУ УСЕРДНУЮ. Не будет нам добра, когда она лежать в объятьях будет у короля, которым управлять так нелегко. И ТАК УЖ ВОДВОРИЛСЯ ЗДЕСЬ ЕРЕТИК, УЖАСНЫЙ ЕРЕТИК, – В ЛЮБОВЬ ЦАРЯ ПРОКРАЛСЯ ЭТОТ КРАНМЕР И СДЕЛАЛСЯ ОРАКУЛОМ ЕГО», с. 541.