О чем на самом деле писал Шекспир

Король: Встань, добрый Кентербери. МЫ – ДРУГ ТЕБЕ, И В НАС УКОРЕНИЛИСЬ ТВОЙ ЧЕСТНЫЙ НРАВ И ПРАВОТА ТВОЯ… Удивляюсь вам; я думал, что вы меня начнете умолять – лицом к лицу поставить вас с врагами и выслушать, не отправляя в Тоуэр.

Кранмер:… Обвинений я не страшусь нисколько.

Король: Разве вы не знаете, в каком вы положеньи… ВРАГОВ У ВАС НЕМАЛО, И НЕ СЛАБЫХ, И КОЗНИ ИХ, КАК И ОНИ, СИЛЬНЫ… Свидетелями вышли-б против вас. Случаются дела такие часто. У вас, милорд, противники сильны, и злоба их не меньше этой силы…

Кранмер: Бог и вы, мой государь, спасут невинность…

Король: Так будьте же покойны. Не пойти им далее, чем это мы позволим. ВАМ НЕЧЕГО ТРЕВОЖИТЬСЯ. В совет явитесь вы поутру. Коль они, вас обвинив, приговорят к темнице… ВРУЧИТЕ ЭТОТ ПЕРСТЕНЬ ПРОТИВНИКАМ и объявите им, что дело вы свое передаете на личное решение мое», с. 564. См. рис. 5.21.

Осчастливленный Кранмер рыдает и уходит.

Дальнейшие события развиваются в соответствии с желанием Генриха. В зале совета собирается много народа. Вызывают ожидающего Кранмера. Ничего не подозревающие лорды и герцоги гневно начинают свои обличительные речи.

«Канцлер:… Вы сами, который нам служить примером должен, ПОПАЛИСЬ В ГРЕХ, НЕМАЛОВАЖНЫЙ ГРЕХ; он короля касается… вы… по государству, как собственным ученьем, так посредством священников своих, РАСПРОСТРАНЯЛИ ВСЕ НОВЫЕ И ПАГУБНЫЕ МНЕНЬЯ, КОТОРЫЕ МЫ ЕРЕСЬЮ ЗОВЕМ. Искоренить их можно нам – иначе грозит беда большая.

Гардинер:… Если мы из лености беспечной… НЕ ОСТАНОВИМ ГУБИТЕЛЬНОЙ ЗАРАЗЫ этой вдруг – прощай тогда спасенье! И какие последствия от этого? Лишь бунты да мятежи, ДА ОБЩАЯ ЗАРАЗА ПО ВСЕЙ СТРАНЕ. ЕЩЕ НЕДАВНО НАШИ ГЕРМАНСКИЕ СОСЕДИ ПОКАЗАЛИ ТАКОЙ ПРИМЕР ПЕЧАЛЬНЫЙ – и свежо у нас в сердцах воспоминанье это… Отсюда вы должны сейчас же в Тоуэр отправиться… увидите, что многие посмеют вас обвинить открыто; и таких, я думаю, найдется много больше, чем сами вы предвидите», с. 566.

Однако Кранмер, зная о поддержке короля, чувствует себя уверенно, отвечает слегка пренебрежительно, даже с издевкой. Оппоненты накаляются.

«Гардинер: МИЛОРД, ВЫ ЕРЕТИК – и в этом сомненья нет. Кто понимает вас, тот различает под этим ярким лоском одни слова и слабости», с. 567.

Тут на сторону Кранмера встает Кромвель. Возмущенный Гардинер восклицает:

«Да разве мне неведомо, что К ЭТОЙ НОВОЙ СЕКТЕ ПРИВЯЗАНЫ ВЫ ТАКЖЕ? сами вы нечисты.

Кромвель: Я нечист? Гардинер: Да, повторяю, нечисты вы…

Рис. 5.21. Кранмер и Генрих VIII. Картина Вестола (Westall R.A.). Взято из [971], т. 4, с. 563

Кранмер: Неужели другого нет спасенья для меня, и должен я идти, как пленник, в Тоуэр?… Как, стража для меня? И я пойду под стражей, как изменник?

Гардинер: Эй, взять его и в Тоуэр отвести!», с. 567.

И тут Кранмер торжествующе показывает всем королевский перстень. Все потрясены. Присутствующие подтверждают: да, перстень действительно королевский. Герцог Норфолк, рис. 5.22, понимающе говорит: «Неужели же вы думали, милорды, что государь позволит повредить хотя мизинец этого прелата?», с. 567. Совет в смятении. Все мгновенно понимают, что проиграли схватку, что их, попросту, обманули, «подставили». И сделал это не кто иной, как сам Генрих, их король!

В зал входит король. Растерянные члены совета пытаются объяснить ему суть дела, что все обвинения справедливы. Но Генрих резко обрывает их. Потом обращается к очень довольному Кранмеру:

«Сядь, добрый человек. Теперь посмотрим, где дерзкий тот, который погрозить осмелится тебе одним хоть пальцем? Клянусь я всем священным, что ему уж лучше бы от голоду издохнуть, чем только мысль простую возыметь, что этого ты места недостоин», с. 568.

Все присутствующие, наблюдая этот циничный спектакль, наконец, понимают, что в данный момент сопротивление бессмысленно. Торжествующий Генрих свысока обращается к поверженным противникам, предлагая им примириться с Кранмером: «Обнимитесь и станьте все друзьями», с. 568.

Рис. 5.22. Герцог Норфолк. Немецкий художник Ганс Гольбейн (Hans Holbein, якобы 1497–1543). Взято из [971], т. 4, с. 551

Членам совета ничего не остается делать, как, скрепя сердце, искренне изобразить искреннюю любовь к Кранмеру. Например, обвинитель Гардинер подходит к нему со словами: «Целую вас от искреннего сердца и с братскою любовью», с. 569. Надо полагать, Кранмер (Мардохей) и Генрих (Иван Грозный = Артаксеркс) удовлетворенно ухмылялись.