О чём мечтают академические «левые»? (без илл.)

«С одной стороны, этот сдвиг свидетельствует об умеренном крене влево социальных наук (о котором они, возможно, сами не подозревают)... этот сдвиг говорит об институционализации и нормализации исследований общественных движений в стране». В этой цитате автор любезно разоблачает себя и большой отряд псевдолевой публики в России. Смотрите, что получается: раз в социальных науках наблюдается крен влево, то тогда эти науки — орудие буржуазного господства — не такие уж и плохие, можно стать их частью, получить пост в какой-нибудь академической институции и заниматься кошерной «левой» исследовательской работой — «социологией общественных движений». И спрос в обществе есть, и «нормализировалось» это, и вроде как протест политический под носом. Вот о чём мечтает усреднённый российский «левак»: построить приличную буржуазную карьеру в академическом мире, желательно с западной степенью Ph.D., и сидеть на грантах, получаемых от крупного капитала и империалистических правительств. Работать можно и в Высшей школе экономики: были же оттуда докладчики, никто их даже не спросил, как они могут работать в таком рассаднике неолиберальных взглядов, как ВШЭ, которая и разработала все скандальные контрреформы, разрушающие образование и науку в России (то есть, назовем вещи своими именами, ВШЭ ничем не лучше ведомства Геббельса или ведомства Бормана). Пример для подражания — Артемий Магун, щеголяющий по случаю своей «левизной», что не мешает ему занимать руководящие посты в буржуазных вузах. Большая часть упомянутой в заметке «лаборатории публичной социологии» — его ученики. Формально — тоже левые. Вероятно, также мечтают о тёплых местечках. Все их доклады сводятся к псевдоанализу протестных акций в России, начиная с 2011 года. Собственно, события на Болотной площади — главный ориентир и путеводная звезда для них. Это — краеугольный камень протестов, то, что стоит изучать, то, что происходило в Москве и чуть-чуть в Питере. Никаких даже мало-мальски практических выводов сотрудники лаборатории и не пытались озвучить, классового анализа не было и в помине. Зато активно оперировали понятием «средний класс», так что даже «сам» Магун возмутился, что это, дескать, не по-марксистски.