О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Ту же мотивацию мы находим и у многих детей, попавших в мир иной и общающихся со своими родителями, в частности, в Италии. Розабьянка объясняет матери, что эти послания — это «ощутимый способ показать тебе и кому бы то ни было, что я вовсе не „умерла“, но „родилась заново“ в новую жизнь, более тонкую и чудесную. Я составляю часть группы „Новое небо“, в которой много молодых, мы стараемся помочь тем, кому это нужно, наладить общение (ты же видишь это, и ты тоже, мама) и показать, что за пределами вашего земного мира есть другая жизнь, „настоящая жизнь“, вся направленная ввысь, все выше и выше, в направлении Того, Кто сам есть Свет…»[213]

Итак, все подобное сообщение между двумя мирами совершается с помощью «волн», «энергий», «сил», все еще не изученных нашей наукой. Их существование не может вызывать никаких сомнений во всех тех случаях, которые оказываются бесспорными, стоит лишь потрудиться встретиться с теми, кто был свидетелем, проверить обстоятельства и используемое оборудование. Очевидно, должны существовать те силы, которые вмешались и вызвали к жизни все эти феномены. Но на самом деле все то, что мы с вами уже узнали об этих энергиях, заставляет думать, что вмешиваются они не только в особо показательных и отдельных случаях, но неприметным, потаенным образом постоянно присутствуют в наших жизнях. Так, существует настоящая подпольная сеть борьбы с распространившимся неверием, а значит и с утратой смысла в жизни, приводящей к отчаянию и к разным формам суицида, будь то алкоголь, наркотики, секс, гонки на повышенной скорости, отказ от общественного порядка в жизни и в мире. Несколько примеров, приведенных нами здесь, это всего лишь крайние случаи, когда такое воздействие, обычно потаенное, выходит на свет. Но на самом деле у каждого из нас есть свой ангел-хранитель, никто не обделен. Каждая наша жизнь — это борьба, она вписана в общемировое поле битвы Сынов тьмы с Сынами света. Даже если мы сами того не замечаем, наши усилия и попытки победить свой эгоизм и дать больше любви поддержаны и усилены помощью из мира иного.

Очевидно, что как раз такое невидимое и обычно остающееся безвестным соработничество сил любви из другого мира и из нашего оказывается источником многих движений милосердия и щедрости по всему миру. Это, с одной стороны, и великие миссионерские ордена, врачующие, учащие, распространяющие Евангелие до самых отдаленных уголков мира. Это, конечно, испанские миссионеры, положившие конец жутким человеческим жертвоприношениям в Мексике. Те, кому это не нравится, попытались дискредитировать их дело, описав его как «геноцид» индейцев. Но нам теперь известно, что великие зоны цивилизации Майя к моменту испанских завоеваний уже исчезли по причинам, до сих пор не проясненным. Мы знаем также, что устрашающее уменьшение численности туземного населения было вызвано многочисленными эпидемиями, жертвами которых они стали, как это бывало и в Европе в Средние века, когда люди вымирали от «черной чумы». Да, тексты того времени, действительно, обличают злоупотребления испанской солдатни, но миссионеры противились этому из всех сил. Во всяком случае, не краткосрочные миссионеры, конечно[214]. Хотелось бы, чтобы сегодняшние миссионеры в Уганде, где человеческие жертвы, особенно детские, стали настоящим бичом, действовали бы поактивнее.

Сегодняшние крупные Неправительственные организации нередко подхватывают это дело любви. Поскольку нельзя перечислить их все, не упомянем никого. Но это миллионы мужчин и женщин, совершающих колоссальную работу, часто в ужасных условиях, с отказом от комфортной жизни и от нормальных зарплат, часто с опасностью даже для жизни, из любви к незнакомым людям, которых они не могут оставить наедине с их страданием, как это делаем мы все, по слабости или занятости другими делами, лишь сетуя время от времени на жестокость жизни и несправедливость мира. Они не кричат о том, что делают это из любви. Но речь идет именно о ней, и любовь эта исходит от них и распространяется гораздо дальше, чем даже сами они могут увидеть. Они тоже беспокоят и вызывают критику, как и религиозные ордена. Конечно, и среди них встречаются порой, как и среди миссионеров, паршивые овцы, манипуляторы и проходимцы. Но, в целом, они не портят картины: это совесть человечества, последняя причина не терять надежды на человека на этой земле. Тут, как и в области зла, существует эффект заразительности, цепочки добра. Такие люди, как аббат Пьер, сестра Эммануэль, сестра Тереза Калькуттская (мать Тереза) или Колюш вызвали целы волны призваний у других людей. И, как они это делают со злом, средства массовой информации тут могут послужить распространению добра, передавая дальше этот призыв к любви.