О творчестве братьев Стругацких

Даже людены, произошедшие от людей, но жестко ответила, что пользы медведю от езды не велосипеде не будет. В смысле, что сотрудничество невозможно и для землян бесполезно.

Итак, контакт либо невозможен, либо от него вежливо (или невежливо) отказываются. Выводы не слишком оптимистичны. Если рассмотреть проблему Контакта в мире Полдня хронологически, то мы получим следующую картину. Первоначально, на ранней стадии освоения космоса, на первом этапе, когда в поиск в неведомое уходили первые корабли с энтузиастами типа Славина и Кондратьева, а позднее – Каммерера, можно было объяснить невозможность контакта техническим несовершенством, отсутствием опыта, ограниченностью ресурсов, в том числе времени. Потом вроде все наладилось – контакт с тагорянами и леонидянами успешная (а успешная ли?) прогрессорская деятельность на ряде планет (Арканар4, Надежда, Саракш, Гиганда, Панда, видимо и Саула). Совместная работа в космосе с голованами. А потом контакты вновь рвутся. Тагоряне отказываются от дипломатических отношений надолго, голованы, по-видимому навсегда. Деятельность «подмикитчиков», пытающихся ускорить исторический прогресс на других планетах, решительно осуждена. А идея вертикального прогресса и сама мысль о появлении среди землян новой расы вызывает у самих землян резкое отторжение.

Тойво Глумов так отзывается о люденах: «Человечество не должно быть инкубатором для нелюдей и тем более полигоном для их проклятых экспериментов! Они предатели. Они паразиты. Вроде этих ос, которые откладывают яйца в гусениц» («Волны гасят ветер»).

Уже не иная более высокоразвитая цивилизация отказывается от контакта с землянами. Сами земляне не хотят этого контакта. Решительный сторонник вертикального прогресса Комов, наконец столкнувшись с субъектами своего многолетнего профессионального интереса люденами, заявляет: «Вы должны уйти».

Тяжело общаться с богами. Тяжело даже разговаривать с тем, кто стоит на несколько ступенек выше или ниже тебя или вообще принципиально иной. Принципиально иных рядовой землянин вообще не воспринимает как братьев по разуму. «…как это ни парадоксально, тот же землянин не способен относиться к головану иначе как к большой говорящей собаке (ну, там, цирк, чудеса зоопсихологии, то-се…)» («Жук в муравейнике»).

И вот итог: «Мы вошли в соприкосновение с двенадцатью разумными расами, причем три из них – негуманоидные. В каких отношениях мы находимся с этими негуманоидами, сам Горбовский, наверное, не может сказать: вступили мы с ними в контакт или не вступили, а если вступили, то по обоюдному ли согласию или навязали им себя, а может быть, они вообще воспринимают нас не как братьев по разуму, а как редкостное явление природы… Вот с гуманоидами все ясно: из девяти гуманоидных рас только три согласились иметь с нами что-либо общее, да и то…» («Малыш»)

Идея глобализации на космическом уровне явно терпит крах. «Если бы Конклав был похож на те Лиги Свободных Звезд, Галактические Альянсы, Великое Кольцо – на любое из щедро придуманных писателями космических сообществ», – с горечью говорит герой повести С. Лукьяненко «Звезды – холодные игрушки». Увы…увы… Лукьяненко предложил суровый вариант космического будущего, в котором Сильные расы безжалостно эксплуатируют Слабые. Но никакого космического равенства и братства и в мире Полдня нет.

Вот вам и выход на политику в «нейтральной», внеполитической вещи». Но если вернуться к «Малышу», и к проблеме контакта, то мы обнаружим, что контакт невозможен в силу следующих причин:

из-за различия материальной основы носителя разума;

в силу явного нежелании одной из сторон идти на контакт;

в силу этических взглядов самих землян, а возможно и в силу этических взглядов аборигенов.

Странники тоже против контакта землян с аборигенами планеты Ковчег. А propos, к вопросу о Странниках. Это ведь тоже провал контакта. Сверхцивилизация, которая казалось бы не должна ставить негуманные эксперименты над другими цивилизациями, которые стоят на более низком уровне развития, только этим и занимается. Странники устанавливают возле планеты Ковчег, расстреливающий всех и все корабль-разведчик. Эта же цивилизация устраивает весьма лихой эксперимент с «подкидышами» («Жук в муравейнике»). По-видимому,Ж Странникам проблемы иных цивилизаций либо глубоко безразличны, либо глубоко непонятны.

И тоже же самое происходит и не в мире Полдня, но и на современной авторам Земле.

«Отель У погибшего альпиниста» – гибель инопланетян. «Симонэ покусал губу:

– Вот тебе и первый контакт, – пробормотал он. – Вот тебе и встреча двух миров».

«Пикник на обочине» – полное безразличие пришельцев к землянам.

«Значит, что же – они нас даже и не заметили?» – с возмущением и удивлением спрашивает сотрудник контрразведки Нунан.

«Град обреченный» – герои не более чем мыши в выстроенном кем-то для них лабиринте.

«Эксперимент есть Эксперимент…» – Дональд помолчал. – Футбол есть футбол, мяч круглый, поле квадратное, пусть победит достойнейший…»