О женской стыдливости

Если в XVII веке духовные наставники восставали против обнаженной шеи и требовали, чтобы женщина носила хотя бы платок, то отныне с легкими туалетами дам борются врачи. Причина этого связана с сугубо медицинскими аспектами. После того как англичанки переняли французскую моду на декольтированные платья, число простудных заболеваний в Лондоне многократно возросло. Теперь сплошь и рядом врачи сталкиваются с высокой температурой и ревматизмом у женщин, советуя им носить одежду из фланели. Но голос морали не заставил себя долго ждать. «Декольтированные платья из легких тканей с короткими рукавами выставили напоказ прелести, которые скромность и гордость должны были прятать от посторонних глаз», — говорится в диссертации Ж. Люйе «Влияние роскоши и моды на женские болезни» (1818). В обществе, занятом поисками новых духовных ориентиров, врач берет на себя функцию влияния на своего пациента, потерянную священником. Тайна врачебных кабинетов сродни тайне исповедальни: в них проходят признания, проповеди, покаяния. Грех против Бога в этой новой теологии заменяется грехом против природы. Как богослов в своих работах выходил за рамки правил стыдливости, так и у врача нет причин стыдиться чего-то в разговорах с пациентом. Но врач нарушает нормы стыдливости еще и тем, что ни его руку, ни его взгляд не заботит то, что его пациенты могут испытывать потрясение от его действий.

В прошлом такие проблемы тоже имели место. В классическую эпоху, когда произошел большой прогресс в акушерстве и гинекологии, возникли серьезные разногласия между акушерками и врачами мужчина ми, принимающими роды, по поводу ограничения власти врача над женским телом. Был поставлен вопрос о приличиях, как свидетельствует доктор Хекет в работе «О непристойности принятия родов мужчинами» (1708). В XIX столетии все эти споры — дело прошлого. Медицина берет на себя право говорить и делать все, что считает нужным. На этом основании можно сказать, что медицина является официальным покровом, позволяющим быть действительно обнаженным перед врачом как физически, так и при описании своих ощущений.

Таким образом, между пациенткой и ее врачом возникает невидимая пелена стыдливости, которая — любопытно заметить — исчезает, как только врач снимает свой белый халат. Так, венеролог наблюдает, что пациентки инстинктивно прикрываются, когда он входит в процедурный кабинет в повседневной одежде; но если на нем его врачебный халат, они не чувствуют стеснения, оставаясь обнаженными. Если больничная обстановка может лишить наготу ее сексуальности, то во время опроса больных, напротив, необходимо соблюдать правила приличия. Во-первых, это относится к речи: трудность, связанная со стеснительностью женщин во время врачебного опроса, побуждает их к самонаблюдению и ведению личного дневника, этой «современной мании бесконечного самоанализа», — жалуется Мари д’Агу. Во-вторых, необходимо соблюдать приличия во время манипуляций. Жак-Пьер Майгрие учит, используя иллюстрации, как проводить пальпацию поверх платья стыдливой женщины, как измерять размер таза «поверх рубашки, когда женщина не желает снимать с себя одежду» (в книге «Новые демонстрации ведения родов», 1822).

Исключительность по медицинским причинам в XIX веке — это не та стыдливая нагота, которая с несколько излишним оптимизмом напоминает медицинскую аксиому medicalia non turpia, что означает «в медицине нет ничего постыдного». В языке, во взгляде, в жестах все больше и больше утверждается социальное различие, как если бы стыдливость, которая далеко не является одинаковой для всех женщин, была уделом избранных. Женщины, у которых она отсутствует, входят в категорию тех, кого Ломброзо называет «проститутками от рождения»: «Отсутствие стыдливости — самая яркая черта этих несчастных». Мы помним, что веком ранее Мерсье упрекал проституток в том, что они отбросили стыдливость, естественную для женщин. Через сто лет некоторые высказывают идею, что женщина не может проявлять свою стыдливость именно потому, что она рождена проституткой.

Речь в медицине

У медицинского покрова стыдливости есть свои правила, касающиеся речи врача. Она различна в зависимости от того, с кем он разговаривает: со своим коллегой, с женщиной из высшего света или с проституткой, а также от того, где происходит разговор: в больнице или в гостиной. В более масштабном исследовании я привел примеры множества предупредительных ораторских приемов, которые применялись при разговоре с пациентками в период между 1800 и 1850 годом. В данной работе я остановлюсь только на тех, которые касаются проблемы женской стыдливости.