О женской стыдливости

Что лучше: оставить женщин без советов, которые могли бы помочь им сохранить свое здоровье, или лишить мужей их стыдливых жен? И то и другое опасно, поэтому врач должен найти правильный подход к решению этой дилеммы. Дебрюэр советует держать мужчин в стороне от мало поэтичных женских проблем. Женщине следует скрывать от мужа свои небольшие недуги, рассказывая о них лишь матери или врачу. Врач «является единственным мужчиной, от которого она ничего не должна утаивать», — пишет он, разделяя тем самым точку зрения доктора Таншу, основателя диспансера Сент-Женевьев. Это был уважаемый человек, филантроп, который идеализировал женщину, видя в ней посредника между Богом и человеком, посредника, который, безусловно, стоит ниже мужчины в общем, но выше — в частном. Женщина, по его мнению, — это существо духовное, тогда как мужчина — материальное. В своей книге Дебрюэр следует идеям доктора Таншу, смысл которых заключается в следующих замечательных строках: «”Нет любви без стыдливости”, — сказал мудрец. — Женщина, которая нарушает это правило, порочит себя и роняет свое достоинство». Уважать женскую стыдливость — это значит найти такой способ выражения мыслей, когда врач, не отказываясь полностью от точных терминов («матка», «анус»), чаще прибегает к эвфемизмам, распространенным в то время («месячные» вместо «менструации», «главный орган женщины» вместо слова «матка», «некоторые обстоятельства брака» вместо «совокупление»), а также к туманным выражениям («некоторые части тела», «пах и соседние органы» и т. д.).

Ссылки на диспансер Сент-Женевьев позволяют предполагать, что Дебрюэр обращается к малообеспеченным женщинам. Годом позже доктор Шоме публикует «Советы женщинам по поводу их здоровья и болезней» (1846), сразу же уточняя, что он готовит новый том о проблемах здоровья для женщин высшего света. Складывается впечатление, что врачи, пишущие для женщин, прибегают к хитрой уловке: они как бы ведут речь только о пациентках из неблагополучной среды, где, как считается, стыдливость выражена меньше всего. Светские дамы смогут интересоваться книгой, якобы написанной не про них, под видом милосердия.

Доктор Шоме соблюдает такой же компромисс, как и Дебрюэр: говоря о матке, он очень скупо использует это слово. В то же время он пишет цветистым слогом, щедро применяя в своей речи образные выражения («самые жестокие болезни», «пагубные последствия», «мучительные боли», «кровавые операции» и т. д.) и туманные перифразы. Половые органы называются по-разному, в зависимости от возраста женщины. Так, например, матка становится поочередно «органом размножения», «органом вынашивания», «органом, который собирается вернуться в состояние сна». Он также не скупится на предосторожности: «Я буду краток, поскольку тороплюсь избавить наших нежных и любезных подруг от созерцания слишком грустной картины».

Таким образом, перед нами предстает образ застенчивой женщины, которая, стараясь сохранить поэзию любви, скрывает от своего мужа свои естественные недуги. В культуре классицизма женщины рассказывали о своих специфических болезнях матери, которая была их доверенным лицом и исполняла роль посредника между женщиной и врачом: в 1804 году доктору П.-Ж. Мари де Сент-Юрсену приходится еще использовать эти «промежуточные уста», чтобы донести до пациентки «правду во всей ее наготе». «Голос матери очищает все то, что она говорит, и, проходя через ее уста, любой урок становится весомым и целомудренным». Но по мере того как во время опроса возникает необходимость уточнения симптомов, врач все больше и больше требует, чтобы роль доверенного лица принадлежала ему.

Женская физиология

Принимая на себя роль исповедника, выслушивающего признания, врач тоже вынужден нарушать правила хорошего тона — они отходят на второй план по сравнению с высшими интересами. Кроме того, врач выступает правопреемником теолога и философа в разработке концепции мира и человека, жизни в гармонии с обществом. Выпестованная в Средние века теологами, а в XVIII столетии — философами, концепция стыдливости отныне основывается на медицинских соображениях, тогда как нормы приличия устанавливаются законом.

Эволюция этого понятия происходит гладко. В век Просвещения велись оживленные дискуссии о проблеме стыдливости, в которых противопоставлялись религиозная и философская концепции. В XIX веке с точки зрения медицины стыдливость является наследницей первой: она абсолютна, она представляет собой основное качество человека и свойственна женщинам. Точка зрения закона на стыдливость совпадает с философской концепцией: стыдливость относительна, она зависит от моды, места и времени и может быть как мужской, так и женской.