О женской стыдливости

Вот какой анекдот на эту тему приводит Плутарх в книге «О доблести женской» (гл. 26, § 262). Ксенокрита, желая высмеять малодушие своих соотечественников, при виде тирана Кумского Аристодема отвернулась и закрыла лицо отворотом туники. Когда Аристодем ушел, юноши спросили Ксенокршу, почему она проявляет стыдливость по отношению к одному-единственному человеку. «Потому что он — единственный мужчина в Кумах», — ответила она. Соотечественники Ксенокриты устыдились и приняли ее слова как призыв к восстанию против тирана. Жест, которым женщина закрывает лицо, здесь — знак стыдливости и вместе с тем уважения к мужчине. Очевидно, что это был общепринятый обычай, иначе никто не понял бы, в чем смысл жеста Ксенокриты. В то же время закрывать лицо перед мужчиной, видимо, было не обязательно — никто не упрекает Ксенокриту, что она не делает этого при других мужчинах.

Покрывало в Греции не было социальным отличительным признаком, как в Месопотамии. Зато можно предположить, что его считали знаком стыдливости. Тому есть немало свидетельств. Так, например, Дион Хризостом в своих речах говорит о том, что женщины Тарса так хорошо были укрыты в «сдержанность и скромность», что с трудом видели дорогу перед собой. Правда, насмешливо добавляет философ, лицо-то их было закрыто, а душа раскрыта, и они охотно слушали всякие порочные и бесчестные разговоры. Таким образом, женское покрывало не только не внушало уважения, как в Месопотамии, но еще и вызывало насмешки моралистов. В комедии Аристофана «Лисистрата» государственный советник так говорит героине: «Мне слушать тебя, презренная? Тебя, что носит на голове покрывало? Да лучше я умру!» Но в ответ он слышит, что в таком случае пусть он сам наденет покрывало на голову и замолчит.

В Древней Греции покрывало в гораздо большей степени, чем нагота, подчеркивало оттенки целомудрия и соблазна. На аттическом кубке V века изображена величественная женщина. Она занята пряжей и одета в длинную одежду и, как кажется, воплощает собой супружескую честь и достоинство. Однако прозрачные складки покрывала дают возможность разглядеть ее до мельчайших подробностей и сходятся в центре кубка к низу ее тела.

Одежда нимфы Парфении также стыдлива и соблазнительна одновременно. Прозрачные покровы и закрывают, и обещают наслаждение, и именно таким образом предстает перед потрясенными богами первая женщина Пандора в «Теогонии» Гесиода.

Покрывало в Древнем Риме

Кай Сульпиций Галл был образцом республиканской строгости нравов. Когда он узнал, что его жена появилась на людях с открытым лицом, он расстался с ней: «По закону только я могу быть ценителем твоей красоты. Ты должна наряжаться для меня одного и лишь в моих глазах выглядеть красивой. Только я могу смотреть на твои прелести. Своим кокетством ты привлекаешь внимание других мужчин, что может вызвать подозрения и преступления». В трактате «О строгости» Валерий Максим рассказал нам два века спустя об этом, прямо скажем, крайнем случае, в котором, однако, отразились взгляды эпохи. Но сам Валерий Максим видёл здесь уже только крайнюю ревнивость мужа.

Изначально, в Греции, замужним женщинам, очевидно, вменялось в обязанность носить покрывало. Однако в Риме оно было уже не так обязательно. В Риме не было гинекеев, и хозяйка дома обладала большей свободой поведения. На людях она носила «паллий», который прикрывал волосы и спускался до колен так, что открытым оставалось только лицо. Паллий был из плотной шерсти; в жаркие дни, возможно, носили льняной. Во времена Римской империи это покрывало стало упрощаться, появились «мафорий», прикрывающий волосы и плечи, и «рика» — яркий элегантный шейный платок. На некоторых изображениях эпохи мы даже видим женщин с непокрытой головой.

Эти покрывала надевали ради приличия, но кроме них существовали и другие, изначально носившие священный характер. Их надевали, чтобы скрыть слишком сильные чувства в особые моменты жизни. Так, вдовы надевали «рициний», что зафиксировано в Законах 12 таблиц, там, где вводятся ограничения на пышность похорон. Возможно, что «рициний» произошел из «паллия», он так же прикрывает голову и плечи. Голова и тело новобрачной прикрывались двуцветным, желто-оранжевым «фламмием». Название напоминает о фламиниях, жрецах Юпитера, которым было запрещено разводиться с женами. Их жены постоянно носили такое покрывало. Оно, таким образом, имело особый смысл для невест более поздних времен, так как символизировало постоянство брака. Но в то же время оно было знаком стыдливости, призванным скрыть чувства новобрачной.

Во всяком случае, именно такую роль фламмий должен был бы сыграть на второй свадьбе Катона с Марсией. Но он не был надет. Стоик уже однажды сочетался браком с Марсией, а потом уступил ее своему другу Гортензию. Гортензий умер, и Марсия попросила Катона снова взять ее в супруги, но уже не устраивать пышной церемонии: «…не надо и желтого фламмия, чтобы стыдливо прикрыть низко склоненное лицо супруги».