О женской стыдливости

Я объединил эти три взгляда, потому что в каждом из них, со своей стороны, проанализирована узкая граница между невинностью и непристойностью — место, которое отведено стыдливости. Холл в 1966 году рассматривает нарушение этой границы как вторжение внешнего элемента в интимную сферу и изучает, как защищается объект этого вторжения. Бонне в 2003 году и Тиссерон в 2001 году, наоборот, рассматривают частичное нарушение этой границы со стороны объекта, который выставляет напоказ свою интимность, чтобы убедиться в собственной нормальности или освободиться от страха перед миром. Для них речь также идет об ответе на страх, вызванный внешней причиной. Но опасность в данном случае уже не связана с агрессией: непонятное чувство тревоги перед цивилизацией, которое человек ощущает постоянно, вызывает слепой ответ, как бутылка, брошенная в море. Интериоризация моральных норм, отказ от предопределенных правил поведения, возложение ответственности за определение границ приличия на индивида привели к смещению ориентиров. В результате прозрачности был потерян невидимый покров, который определял стыдливость.

Случаи нужды

В 1964 году мать Симоны де Бовуар сломала шейку бедра. Чтобы избежать анкилоза, массажистка каждое утро разрабатывала ее ноги. Задрав ночную рубашку, больная «с чувством безразличия демонстрировала свой дряблый морщинистый живот и облысевший лобок. “Я не испытываю больше никакой стыдливости”, — сказала она удивленно». Ее дочь, напротив, отводит взгляд, несмотря на то что она понимает ее правоту. «Такое легкое согласие» ее матери усиливает чувство отвращения перед нарушением табу. «Она отказывается от запретов, от правил, которые угнетали ее в течение всей жизни, и я одобряю это. Только это тело, превратившееся внезапно, с ее добровольного согласия, просто в плоть, почти ничем не отличается от оболочки», — пишет Симона де Бовуар в своей книге «Очень легкая смерть» (1964).

Различие между двумя видами стыдливости помогает понять суть этой сцены. Отказываясь от стыдливости-стыда, которая угнетала ее в течение всей жизни, мать отказывается и от стыдливости-уважения, благодаря которой она была «личностью». Тем самым она превращается лишь в «оболочку», в объект, над которым проводят манипуляции. Исключительное положение больного человека служило оправданием такого безразличия. Тем не менее Симона де Бовуар испытывает еще большую неловкость из-за того, что умом она одобряет такое поведение своей матери.

Принимая во внимание чувство комфорта пациента, медицинские работники все чаще задумываются над проблемой стыдливости. Действительно, насилие над ней может причинить душевное страдание, которое воспринимается людьми так же болезненно, как страдание физическое. Растущие требования к гигиене еще больше усугубляют эту проблему. Описать ощущения пациентов, используя лишь традиционные понятия стыдливости-стыда, женской стыдливости и исключений по медицинским показаниям уже невозможно. Все больше фактов свидетельствуют о появлении новых форм стыдливости. Действительно, во многих случаях речь идет о так называемой пассивной половой стыдливости: каким бы ни был пол пациента, он чувствует неловкость, когда за ним ухаживает мужчина. Несомненно, причина этого заключается в том, что на Западе существовала традиция, согласно которой подобную работу выполняли именно женщины. Поэтому в условиях, когда профессию сотрудника социальной помощи престарелым получают люди как мужского, так и женского пола, перед ними стоит важная задача устранить эту неловкость пациентов.

В Медицинском центре города Байон (Баскское побережье) руководитель учебного заведения по подготовке медсестер Мари-Анник Деломель и ее студенты столкнулись с проблемами престарелых людей, которые чувствовали себя еще более беспомощными, будучи оторванными от их привычной среды. Когда-то за больными ухаживали сестры милосердия, и в отношениях между ними и пациентами существовал не только медицинский аспект, но еще и покров религиозности, который символизировал собой бесполое отношение между ними. Поскольку ремесло медсестры стало светским, необходимо воссоздать этот нематериальный покрой. «Нужно стараться не думать о том, что я делаю; поместить экран между собой я пациентом; убеждать себя в том, что я просто помогаю больному!» — объясняет одна из студенток. Специальная униформа тоже воспринимается пациентом как «барьер», который помогает ему «защищаться» и «заставляет уважать себя», пишет Деломель в книге «Совершение туалета без прикрытия» (1999). Таким образом, мы остаемся в рамках чувства стыда, которое пытаемся смягчить или подавить.