О женской стыдливости

В этом контексте революция, происходящая в интимной сфере в течение последних лет десяти, выражается в перераспределении пространства. Свободное общение в виртуальном мире посредством компьютерного или телевизионного экрана смешало границы, установленные в исследовании Холла. Так, виртуальное публичное пространство (веб-камеры, реалити-шоу на телевидении) измеряется уже не метрами. Поведение, характерное для публичной зоны (повышение голоса), проявляется на виртуализованном интимном пространстве, например во время разговора по мобильному телефону. Люди полагают, что правила стыдливости изменились: поменялась оценка места, где проявляется чувство стыдливости. К интериоризации ограничений, определенных Норбертом Элиасом, добавляется интериоризация «надлежащих дистанций» по теории Холла. То же самое относится к кодексу приличия: именно личная оценка каждого человека устанавливает эти правила.

Так, Серж Тиссерон в своей работе «Интимность, выставленная напоказ» (2001) вынужден переопределить пространство не внешними параметрами (длиной, выраженной в метрах), а параметрами внутренними (согласием каждого). Между пространством публичным (которое мы делим с множеством других людей) и пространством личным (которое мы делим только с избранными людьми) он определяет пространство интимное — «то, которое мы не делим ни с кем или делим только с очень близкими людьми… а также то, которое каждый из нас игнорирует сам по себе». Эта интимность — необходимая составная часть личности — принадлежит сфере частной. Но в нашем коммуникативном обществе ей необходимо общественное признание, которое Серж Тиссерон называет потребностью экстимности

. Это «движение, которое толкает каждого человека на то, чтобы сделать достоянием общественности часть своей личной жизни, как физической, так и психической», может показаться парадоксальным. Наша интимность защищает то, что мы ощущаем как уязвимое: снятие с него покрова делает нас слабыми. Но когда мы предоставляем часть нашего интимного мира другим, это укрепляет нас, как если бы, совершая это действие, мы сами проникали на интимную территорию других. Итак, мы снова встретились с концепцией, напоминающей общественную стыдливость XVII–XVIII веков. Сфера интимности сегодня уже не соответствует личному пространству: она больше не защищена традиционным чувством стыдливости-стыда, которое возникает у людей, когда посторонний становится свидетелем этой интимности. «Стыдливости или, если хотите, неловкости — более слабого проявления чувства стыда — больше не существует». По мнению Тиссерона, эта потребность утверждать свою интимность перед большим количеством людей выражает наше сомнение в том, соответствует ли критериям нормальности наша собственная личность.

Психоаналитик Жерар Бонне в своей книге «Вызов стыдливости. Когда порнография становится способом просвещения молодежи в сексуальных вопросах» (2003) тоже отмечает потребность нашего общества в эксгибиционизме, которая выражается в предоставлении сведений и биографических данных о себе. Но предметом его анализа является в основном огромный рост количества порнографических изображений, особенно в рекламе. Если его рассуждения о влиянии порнографии на молодежь и выходят за рамки нашей темы, то его рассуждения о «страхе» нашей эпохи определенно имеют много общего с точкой зрения Тиссерона, согласно которой именно беспокойство по поводу нашей собственной нормальности побуждает нас к экстимности. Слово «страх» в работе Жерара Бонне прямо отсылает нас к книге Паскаля Киньяра «Секс и страх». В ней анализируется употребление в древнеримском обществе неприличного жеста — показа полового органа — в качестве средства, помогающего освободиться от страха. Согласно Жерару Бонне, страх современного общества основан на впечатлении, что мир стал неуправляемым. В этом смысле поворот в сторону сексуального наслаждения — к этому «острову всех удовольствий» — сродни фундаментализму, который пытается убежать от современной реальности, возвращаясь к ценностям предков.

Эксгибиционизм, также порожденный чувством беспокойства перед миром, все же отличается от экстимности, по Тиссерону. В отличие от последней, для эксгибиционизма необходимо чувство стыдливости, которое приходится преодолевать. Это не оскорбление, а «вызов стыдливости». Такой вызов является нормальной стадией развития индивида в переходном возрасте, особенно в подростковом, но он должен был бы исчезнуть в зрелом возрасте. Бонне задается вопросом: «Если в нашем обществе существует такой вызов в групповом масштабе, не переживает ли оно переходный период?» Опасность для общества, как и для молодого индивида, состоит в том, чтобы не остаться в таком состоянии вызова навсегда.