О женской стыдливости

Таким образом, запрещено видеть не наготу, а богиню. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить о печальной участи тех женщин, что видели богов в их блеске и великолепии. Зевс испепелил Семелу, а Эрот изгнал Психею. С другой стороны, боги бывают оскорблены, когда в их храмах происходят любовные игры. Так был наказан Лаокоон, когда сошелся со своей женой в храме Аполлона, и Медуза, изнасилованная Посейдоном в храме Афины. Но и здесь предметом запрета является не сам акт, а место его свершения. Это один из видов того, что я называю «священной стыдливостью». Здесь не надо искать ни универсального запрета на наготу, ни аналога современным представлениям о благопристойности.

Сочетание религиозного запрета и стыдливого жеста можно увидеть в статуе «Венера стыдливая» «Venus pudica», которая стала самым знаменитым символом женской стыдливости. Эта статуя изображает богиню, которая, чуть наклонившись вперед, прикрывает одной рукой низ живота, а другой — груди. Подобный жест показался бы нелепым при изображении Аполлона или Вакха, у которых, наоборот, выставляются напоказ соблазнительные мужские достоинства.

Эта статуя Афродиты была изваяна Праксителем Книдским, но оригинальное произведение до нас не дошло. Существует, однако, 39 ее античных копий. Они выдают некоторое замешательство, которое испытывал средиземноморский античный мир перед изображением обнаженной богини. Афродита — единственная, кого изображали без покрова, но и при этом скульпторы стремились добавить к изваянию что-то, что объясняло бы, почему богиня — голая. Это, как правило, были какие-либо принадлежности для купания: урна с водой, полотенце в руках, дельфин. На лице у богини видно удивление. Со времен Античности жест стал постепенно восприниматься как выражение стыдливости.

Но возможно, изначально этот жест был другим и имел другое значение. В статуе, изваянной самим Праксителем, правая рука не прикрывала грудь, а движение левой руки имело двоякий смысл: она и прикрывала лобок, и одновременно привлекала к нему внимание Возможно, подчеркивая значение этого органа на теле богини, статуя отсылала зрителя к древним кипрским изображениям богинь плодородия с подчеркнутыми половыми органами. Вероятно, что статуя «Афродиты Благодатной», изваянная в Книде, была именно такой. Жителям Книда, возможно, было привычно видеть богиню обнаженной.

Каков бы ни был оригинал, копии с него, подражания ему и имя «Венеры Стыдливой», данное статуе уже в эпоху Возрождения, превратили ее в символ естественной женской стыдливости.

Социальное измерение

Надо признать, что других статуй, говорящих о стыдливости, в древнегреческом и древнеримском искусстве нет. Есть, правда, статуи, предлагающие зрителю игру с покровами, о чем я уже говорил выше. На них женщина одета, но ткань облегает ее формы, а умело расположенные складки подчеркивают их. Доспехи Афины, высоко подобранная туника Артемиды не скрывают тело, а привлекают к нему внимание. А в живописи нередко появляются и обнаженные женщины. На вазах V века часто изображаются женщины в бане или в эротических сценах. Было много споров о том, к какой социальной среде принадлежат эти женщины. Может быть, таким образом изображаются только проститутки или наложницы? Но ничто не говорит об этом наверняка, да и предназначение самих ваз не вполне понятно. Они прекрасно сохранились, что дает основание предположить, что ими не пользовались в обиходе и, скорее всего, они лежали в гробницах. Наверное, они должны были сопровождать умершего в загробную жизнь и служили своего рода напутствием: пусть в том мире он испытает такие же удовольствия, что изображены на росписи. По этим вазам трудно представить себе подлинную повседневную жизнь в Древней Греции.

Стыдливость женщины зависела от того, какое место она занимала в обществе. Быть бесстыдной — это не только выставлять напоказ наготу. Бесстыдство связано с определенным поведением женщины, с тем, в каких местах она бывает и какие поступки позволяет себе. В Древней Греции не было записей о гражданском состоянии, и стыдливость или бесстыдство в глазах других часто позволяли определить, кем является женщина: рабыней, куртизанкой, наложницей или супругой. Это очень важное разграничение, потому что в основе его лежит отношение к свободе. Так, например, из речи Демосфена «Против Нееры» мы узнаем такую историю. Некая Неера вышла замуж за афиняна Стефаноса. Так как она не была гражданкой Афин, ее обвинили в узурпировании прав гражданки и присудили быть проданной в рабство. Чтобы спасти жену, Стефанос сказал, что она была его наложницей, а не супругой. Тем хуже, ответил Демосфен, потому что поведение ее было таким, как у законной супруги. Для наложницы такое поведение — «наглость и бесстыдство». Мало того что она родила афинянину дочь, она еще и участвовала в священных обрядах граждан Афин. Если простить Нееру, это оскорбит честных женщин: ведь это означало бы, что чужеземка обладает теми же правами, что и афинская гражданка!