О женской стыдливости

Фюретьер добавляет, что женщины приняли моду на маски «из скромности, чтобы их меньше видели». Но идет ли речь о похвальной скромности или о том, чтобы не быть заподозренными в распутстве? Единственный пример, который он приводит, совсем не наводит на мысли о стыдливости: «Эта женщина красива под маской». Впрочем, женщин, которые их носят, можно упрекнуть отнюдь не в чрезмерной показной стыдливости, а в гордости, с которой они демонстрируют свою состоятельность. Мария Медичи была «настолько горда собой, что в Антверпене, где ей оказали пышный прием, она соблаговолила снять свою маску только в крупной церкви», — пишет Таллеман де Рео. Наконец, еще одно доказательство того, что в случае маски речь не может идти об укрывании лица из чувства стыдливости: в эпоху, когда необходимо прятать свою наготу от человека с высоким общественным положением, женщина, наоборот, снимает перед ним свою маску, во всяком случае, в присутствии короля или принца крови. Об этом говорится в книгах Леона де Лаборда «Дворец Мазарини» и Джорджа Вигарелло «История красоты»

Исчезновение одежд стыдливости сопровождается более глубоким декольте. Несомненно, демонстрация груди принимает слишком откровенные формы. В XVI веке еще в моде «красивые маленькие и твердые соски», как пишет в своей книге «Природная красота человека и украшение дам» Андре Ле Фурнье, и, если верить проповедникам, женщины не испытывают неловкости, показывая свою шею, грудь, соски. Ношение такой одежды противоречит природе, так как грудь не защищена от холода, и в то же время — правилам приличия. И речь идет о простом публичном кокетстве, потому что в домашней обстановке женщины укрывают грудь тканью или повязывают на шею платок. Об этом свидетельствуют Ламберт Дано в своем «Трактате о христианском приличии и одежде» (1580) и Пьер Перез в «Трактате о христианском приличии и одежде христиан в соответствии со словом Божьим» (1654). В нашем представлении и вне контекста полемики, однако, соски не обнажены.

В любом случае такая мода достаточно широко распространена, чтобы некоторым женщинам не приходило в голову, что их нагота непристойна, и чтобы они считали, что «демонстрировать свои соски ничем не хуже, чем показывать лицо», — говорится в «Проповеди Преподобного Брата из монашеского ордена капуцинов об обнажении груди женщинами» Шарля Дюкена (1857).

Таким образом, напрашивается вывод о том, что в результате капризов моды женщины вновь обрели райскую не-стыдливость. Какая опасность полагать, что одной лишь привычки достаточно, чтобы признать наготу невинной! Где разумный предел обнажения? Верующие должны отдавать себе в этом отчет. Считается, что монах, который возмущается по этому поводу, знает, что одежда, сшитая Богом для Адама и Евы, покрывает все тело, за исключением лица и кистей рук, чтобы позволить пяти органам чувств исполнять свои функции. Принимая точку зрения средневековой философии о невинности прародителей человечества, он отрицает, что в демонстрации обнаженной груди может проявляться стыдливость, включая случай, который до сих пор не представлял собой проблему: кормление грудью младенца. Против этого наступления наготы вплоть до исповедальни можно бороться, только угрожая муками ада.

«Задумайтесь, мадам, если вы не хотите, чтобы ваша грудь отныне была пристанищем дьявола, ложем Сатаны, изголовьем для демона и чтобы ваши прекрасные сосцы разжигали адский огонь», — пишет преподобный.

Трактаты и проповеди о наготе груди — лейтмотив современной эпохи. Но во Франции на протяжении доброй половины века (1635–1685) количество работ, посвященных этой теме, тоже растет небывалыми темпами. Это эпоха, когда святоши восклицают вместе с Тартюфом Мольера: «Укройте эту грудь, ее я видеть не могу», протягивая лицемерно платок Дорине (1669). Итак, всего-навсего «шейный платок» или кружевная вставка, легкая, как паутинка, по образному выражению каноника Польмана, спасают приличие. Поскольку светские временные меры наказания более эффективны, чем вечная кара Господня, то Папа Римский Иннокентий XI30 ноября 1683 года издает указ об отлучении от церкви прихожанок, которые не покрыты с головы до пят, и оставляет за собой право отказать им в отпущении грехов, даже при смерти. Этот указ дошел до мужей, глав семейств и исповедников этих дам. По-видимому, угроза подействовала, поскольку в 1764 году путешественники уже упрекали римлянок только за роскошество их туалетов, говорится в книге «Наблюдения об Италии и итальянцах, записанные в 1764 году от имени двух шведских джентльменов» (1774).