Обратная разработка великих свершений. Реверс-инжиниринг как путь к мастерству

Подобные предположения не имеют ничего общего с действительностью. Если бы это было правдой, то лучшими тренерами были бы бывшие суперзвезды профессионального спорта, такие как Мэджик Джонсон или Айзея Томас, если говорить о баскетболе. Они оба являются чемпионами НБА, оба пробовали себя на тренерском поприще, и оба испытали разочарование. То же самое можно наблюдать в хоккее: Уэйн Гретцки провел четыре провальных сезона в качестве главного тренера Phoenix Coyotes, после чего окончательно ушел из спорта и нашел себя в виноделии. В бейсболе самым успешным коучем прошлого столетия оказался вовсе не лучший отбивающий Тай Кобб, а Тони Ла Русса, которого нельзя было назвать даже посредственным игроком: его средняя результативность отбивания за карьеру составила 0,199, что наполовину ниже среднего показателя по лиге.

И это касается не только спорта. Если говорить о высшем образовании, то у преподавателей университетов есть две главные обязанности: проводить качественные исследования и обучать студентов. Многие родители, казалось бы, вполне разумно предполагают, что лучшие ученые, которые благодаря своим выдающимся публикациям смогли получить работу в наиболее престижных высших учебных заведениях, одновременно являются и лучшими преподавателями. Однако такое предположение лишено каких-либо оснований. Совсем наоборот, результаты исследований указывают на то, что выбирать наставника на основе его научных достижений почти так же разумно, как выбирать врача в зависимости от его гастрономических пристрастий.

В Review of Education Research были опубликованы результаты масштабного исследования с участием более чем полумиллиона преподавателей вузов, где анализировалась корреляция между их научной деятельностью и той оценкой, которую выставляли им как преподавателям их студенты. И каков вывод? Корреляция оказалась практически нулевой. Более того, есть свидетельства в пользу того, что студенты лучше усваивают материал, когда их обучают не штатные преподаватели, получившие должность благодаря своей научной работе, а почасовики, которые (пока еще) не смогли закрепиться в штате на постоянной основе.

По правде говоря, тому, что успехи в научной и преподавательской деятельности не идут рука об руку, удивляться не приходится. Все-таки делать и объяснять сделанное — разные вещи, для выполнения которых требуются разные наборы навыков.

Многим из нас каждый день приходится завязывать шнурки на обуви. Но, несмотря на этот факт, предложение написать пошаговую инструкцию по завязыванию шнурков отпугнет большинство из нас. Чтобы стать успешным автором такого руководства, нужно обладать определенной писательской сноровкой, иметь богатый словарный запас и основательно понимать, как у человека происходит процесс становления тех или иных моторных навыков. И сколько бы вы ни завязывали шнурки по утрам, само это действие никак не поможет вам приобрести названные качества.

Более того, умение делать не только не способствует, но даже препятствует умению объяснять. Как показывают результаты исследований, чем лучше мы выполняем определенную задачу, тем труднее нам объяснить, как это у нас так хорошо получается.

И тут же напрашивается очевидный вопрос: почему так?

Когда от знания тупеешь

Джимми Фэллон выглядит расстроенным.

Закрыв лицо руками, он падает на диван и принимает позу зародыша, бормоча про себя: «О нет, нет, нет».

Партнерша Джимми, «чудо-женщина» Галь Гадот, успокаивает и подбадривает его:

— Послушай меня, все будет хорошо. — Она приседает на корточки перед диваном и гладит его по спине. — У нас все получится, не надо так переживать.

Фэллон, конечно же, валяет дурака. Он лишь притворяется расстроенным оттого, что его партнерша не умеет играть в шарады. Эта сцена служит квинтэссенцией тех качеств, благодаря которым телепрограмма Tonight Show пользуется огромной любовью зрителей. Шуточные конкурсы, суперзнаменитости, ужимки Фэллона.

К моменту начала конкурса Джимми уже спокоен и сосредоточен. Галь читает задание. Время пошло.

В качестве первого жеста она сжимает руку в кулак и подносит его к подбородку.

— Песня! — произносит Фэллон.

Гадот кивает, сопровождая движения головы каким-то мычанием, хотя говорить ей не позволено.

Она показывает три пальца.

— Три слова, — говорит Фэллон. Опять правильно.

Следующий жест Гадот понять гораздо труднее. Она подносит обе руки к тазу, чуть приседает и размашистым движением опускает их вниз.

Фэллон изображает смущение. Он кладет на колени диванную подушку, приподнимает брови, поворачиваясь к аудитории, и говорит:

— Ну и ну!

Гадот под аплодисменты повторяет свой жест, но Фэллон по-прежнему недоумевает. Он обводит взглядом всех присутствующих: продюсеров, зрителей, других игроков. В конце концов Джимми решается высказать предположения:

— «Рождение нации» (Birth of a Nation)? «Детка вернулась» (Baby Got Back)? «Толкай» (Push It)?[10]

Время заканчивается. Теперь Гадот кажется расстроенной.