Читаем Обрывки минувших дней полностью

После этих слов мое сердце забилось в бешеном ритме. До жути захотелось отодвинуть прядь светлых волос, упавших ей на лицо, и коснуться ее губ, но я почему-то решил этого не делать. Наверное, чтобы не отпугнуть Алису. Даже спустя столько лет я в этом не уверен.

Видимо, догадавшись, что я даже не чешусь поцеловать ее, девушка направилась к зданию, а я, во всю улыбаясь, но жалея, что упустил идеальный момент, пошел счастливый домой.

Я решил не ждать автобуса, а пойти пешком, вспоминая каждую минуту, проведенную с ней. Удивительно, что может сделать одно идеальное свидание с хорошенькой девушкой.

После нашего первого свидания мы с ней еще несколько раз встречались, и уже ближе к сентябрю нас можно было назвать парой, хоть и никаких ярлыков мы вешать не стали.


IV


Четыре часа утра. На улице было свежо и прохладно.

День рождения Карима прошел на ура. Он пригласил всего лишь несколько человек, благо все были знакомы друг с другом, так что неловкостей не возникло.

Друг у меня был с восточными корнями, поэтому стол изобиловал национальной кухней от шашлыка и кебаба до сладких пахлавы и гаты. За столом мы обсудили все новости, вспомнили школу, в которой все вместе учились, поведали друг другу все слухи и сплетни, касающиеся наших одноклассников, разнесли в пух и прах новые фильмы, вышедшие за последнее время, кое-кто из собравшихся, как оказалось, скоро должен был сыграть свадьбу. Получился очень насыщенный вечер.

После безумно вкусного пиршества мы перешли к подаркам. Первым делом именинник открыл мой: радости не было предела. Тут же заварили несколько сортов и выпили на улице. Чаи и в самом деле оказались очень вкусными. Далее последовала манга с голой девушкой на обложке, у которой из головы росли извивающиеся рога, затем – термос со встроенным аккумулятором для зарядки телефона и гравировкой – именем Карима. Ну а пару-тройку конвертов раскрывать, конечно же, не стали, так как и без этого было понятно, что внутри деньги.

После недолгого рассматривания подарков (собственно рассматривать мало что было) последовали настольные игры, числу которым не было предела. За игрой мы кричали друг на друга и ругались практически весь вечер и всю ночь.

Если бы в то время меня попросили описать Карима, я бы сказал только одно слово – «дитя». Он любил все, что связано с играми и мультфильмами. В университете он выступал в драмкружке, всегда был на позитиве, как маленький ребенок. С тех пор он не оставил сцену и, насколько я знаю, до сих пор ставит театральные представления, сам пишет сценарии к ним и, может быть, все еще смотрит мультики.


Вскоре пора было расходиться по домам. Мы расселись по машинам. Я и одна из одноклассниц сели в машину Карима, а остальные расположились во вторую, за рулем которой был отец именинника.

– Ну как у вас дела с Алисой? Встречаетесь? – сказал Карим, когда мы доехали до моего дома, предварительно подкинув одноклассницу в общежитие университета.

– Эмм… да, – подтвердил я, почему-то смутившись. – А откуда ты узнал? Мы никому не говорили.

– Так мы же в кинотеатре встретились, да и видел вас несколько раз, если честно.

– А ведь правда! Я и забыл об этом.

– Она очень милая, – улыбнулся он.

– Да, есть такое, – непроизвольно на моем лице тоже появилась улыбка.

– Рад за тебя, дружище, – хмыкнул он, но мне показалось, что-то не так, однако я списал это на утреннюю усталость, ведь всю ночь мы не спали, так что так и тянуло улечься где-нибудь, совсем неважно где, свернуться калачиком и отдаться сонному царству.

– Было весело. Еще раз с днем рождения, Карим, – сказал я ему и вышел из машины, захлопнув дверь.

– Тебе спасибо, Вик. Родителям привет!

– Ага.


V


Большой истребитель на пьедестале, переливаясь, ярко блестел на солнце. Стояла утренняя прохлада, но чувствовалось, что день предстоит жаркий.

Прошло, наверное, минут двадцать как я пришел к авиационному заводу и ждал одногруппницу на главной проходной. Мы были единственные с нашей группы, кто еще не принес отчеты с производственной практики на заводе для подписи куратора.

Эта практика проводилось в качестве подготовки к дипломной работе, но по факту ничего нам не дало: одни истории из жизни нашего куратора, но зато он организовал нам экскурсии по заводу и допуск к симулятору истребителя (эта часть была самой лучшей, хочу заметить).

Территория завода была огромной, наверное с девять – десять футбольных полей. Чтобы передвигаться по этой огромной площади, необходим был транспорт. В производственных цехах, зданиях управления, научно-исследовательском институте, на улице тут и там ходили люди, что-то делали, взад-вперед ездили мини-машины, вмещающие по два человека, в общем жизнь кипела. Хотя по рассказам куратора, за последние десять лет у них был один заказ на изготовление трех истребителей СУ-35, и ни один из них не был собран к тому времени, потому что авиазавод был на грани банкротства, и поэтому не хватало квалифицированного персонала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза