Обрывки минувших дней

На одном из семейных вечеров начался религиозный спор между моими тетей и дядей. Несложно догадаться, кто первый начал. Все продлилось недолго, в какой-то момент дядя не выдержал и назвал ее фанатичкой без семьи и будущего, заявил ей в лицо, что она гробит свою жизнь непонятно ради чего и ради кого, как и их родители, что вся эта вера – чистой воды ложь, которой она прикрывается, чтобы не столкнуться с реальной жизнью лицом к лицу. После этого всякое их общение прервалось напрочь. Дядя много раз просил у нее прощения за свои слова, чтобы восстановить отношения с младшей сестрой, но она так его и не простила. Из-за своей обиды она даже не пришла на похороны Августа, что настроило меня к ней еще враждебней, чем раньше.

Большую часть своего времени тетя проводила в церкви. Мы даже не знали, где она работает, и работает ли вообще, а она не горела желанием что-то о себе рассказывать, лишь отделываясь от вопросов моих родителей неизменным лаконичным предложением: «У меня все хорошо, этого достаточно».

– Привет, – снова поздоровался я, заглянув в гостиную.

– Как ты вырос, Виктор! – мне захотелось снова закатить глаза, но, конечно, я этого не сделал. – Дай на тебя посмотрю! У такого парня и невеста уже, должно быть, есть? Расскажешь своей старой тетушке?

– Ну, невестой ее сложно пока назвать… – глупая ошибка.

– Как??? Ты хочешь сказать, что СПИШЬ с какой-то девкой, и она тебе даже НЕ НЕВЕСТА??? Я, видимо, приложила слишком мало усилий в вашем с братом воспитании!

– Что-о-о?.. – у меня открылся рот от удивления.

– Ну и кто эта потаскуха?

– Ты думаешь, что говоришь? – вступился отец, который до этого сидел и с большим вниманием следил за нашим с тетей диалогом.

Она медленно повернула голову в сторону своего младшего брата, и от недовольства ее глаза округлились, а губы поджались.

– Я тебе говорила еще десять лет назад, дать МНЕ воспитывать этих детей как истинных христиан, какими были наши родители! – произнесла тетя со скоростью пули. – Но нет! Вы со своей женушкой не позволили! Единственное, что мне оставалось – это всего лишь раз в пару месяцев знакомить их с Господом нашим! Видишь ЧТО они теперь вытворяют? Никакого стыда! И в этом твоя вина, братец!

Я стоял в ступоре. Медленно перевел взгляд на отца. Он глазами дал понять, что лучше уйти.

– Послушай, – начал отец, – Вик не…

– Ничего я слушать не намерена! – завопила тетя и, усевшись на свое старое место, повернула голову к окну, давая понять, что оскорблена.

Такой встречи я никак не ожидал. Это был, конечно, не секрет, что она с «тараканами» в голове, но, что с ТАКИМИ, я и представить не мог.

– А с тобой я еще поговорю, сопляк! – бросила она мне, когда я уже заворачивал за угол, направляясь в свою комнату.

– Знаешь что?! – вернулся я в гостиную, пылая от злости.

– Ну и что же? – пискляво спросила она.

– Виктор, живо уйди отсюда! – прорычал отец, а потом повернулся к сестре. – А ты прекрати этот чертов цирк!

СОПЛЯК. Невозможно передать, насколько я ненавидел это слово, когда ко мне обращались посредством него. До этого последний раз меня так назвал какой-то толстый ублюдок лет сорока, сидевший на мотоцикле, когда я, будучи еще студентом первого курса, направлялся с однокурсниками на лекцию в дальний корпус университета и случайно зацепил его рюкзаком. После моих извинений он заорал: «Я тя урою, сопляк!» За это я его стащил с байка и успел сделать пару ударов, прежде чем Ник и еще пара ребят с нашего курса меня оттащили. Оказалось, там на нескольких зданиях были размещены камеры видеонаблюдения, и в результате мне сделали выговор в деканате, пригрозив отчислением, если подобное повторится. После моих очередных извинений перед этой тварью, он согласился не писать на меня заявление в полицию.

Не знаю, почему я так отреагировал на это слово. Может моя вспыльчивость – это какое-то психическое заболевание, и надо было обратиться к специалисту? Или просто это можно объяснить тем, что все мы разные, и психический уровень у каждого свой, то есть я отреагировал не совсем на слово, а на принижение моего достоинства. У каждого свой критерий, из-за которого он сходит с ума. И это вполне нормально. Не избиение, конечно, а сама реакция. Но осознание этого пришло ко мне намного позже.

Я закрыл за собой дверь своей комнаты и, слава Богу, больше не слышал тетю. Открыв ноутбук, запустил файл с моей книгой и начал думать, как продолжить повествование. В тот день в голову ни одной мысли не пришло, сколько бы я ни старался. В следующие несколько месяцев случился застой, за долгое время я не смог придумать ни единой годной строчки. В конечном итоге я принял решение, что на время надо прекратить стараться. Когда буду готов продолжить, тогда и вновь примусь за книгу.

Позже я понял, что это правило работает и по жизни. Если что-то не получается, необходимо обязательно переждать и, возможно, позже все удастся. Или просто поймешь, что на самом деле тебе это и не нужно. Это, конечно, не истина в последней инстанции, но уже что-то… Принцип, я бы сказал, с помощью которого можно прожить неплохую жизнь.

III