Читаем Обрывки минувших дней полностью

С Гвоздем я прожил всего лишь около недели, пока не нашел приличную и недорогую студию недалеко от центра города. Помещение было небольшим, около тридцати квадратных метров, включая кухню, обставленную не новым, но и не обшарпанным гарнитуром. Из мебели присутствовали только сделанные из спрессованных древесных опилок шкаф и комод с четырьмя секциями. Кроме этого напротив окна стоял симпатичный мягкий диван, превращающийся в двухспальную кровать. Только все необходимое. Позже я еще купил журнальный столик средних размеров. Из-за мебели свободного места было не так уж и много, жилье требовало небольшого ремонта, но меня в целом меня все устраивало.

Ко мне иногда приезжал брат на выходные, помогал переклеивать обои, а иногда просто развеяться. Мы с ним гуляли, ходили в клубы, развлекались, я ему показывал город. Пару раз в течение того года и я на несколько часов заезжал домой повидаться с родителями. Мою комнату они не переделывали. Все оставалось так же, как и было при мне. Иногда, зайдя в свою бывшую спальню, в которой прошла буквально вся моя жизнь, на меня даже накатывала грусть, но я старался не придавать этому никакого значения.


Заплатив за жилье за первый и последний месяц (благо, депозита12 не потребовали), я тут же принялся искать работу. Деньги у меня еще оставались, но их хватило бы лишь на месяц или полтора, не больше. Побродив по сайтам объявлений о работе, я нашел несколько подходящих вакансий и начал обзванивать. В несколько мест отправил свое скромное резюме, но на него никто не откликнулся.

Прошло несколько дней, и во время очередного поиска мне на глаза попалось объявление: «В ночной клуб „Адамиди“ требуется бармен». Опыт у меня был, так почему бы не попробовать? Я набрал их по указанному телефону и попал на менеджера клуба. После нескольких вопросов он пригласил меня на следующей неделе, чтобы оценить мои навыки. С тех пор я и начал работать в этом клубе.

Дни летели, я наслаждался своей долгожданной свободой, стараясь не думать о событиях и людях из прошлого. Та жизнь мне начала казаться чужой, не моей, будто ее проживал кто-то другой, а я лишь исполнял роль стороннего наблюдателя. Однако, время от времени старые демоны все же прорывались и не давали мне покоя. Так продолжалось несколько месяцев, пока я не встретил Еву.

В одну из ночных вечеринок в «Адамиди» я заметил ее среди толпы, когда она танцевала с подругами. Каждое ее движение было нежным и манящим. Я словно завороженный смотрел на нее. Она танцевала не для кого-то, не для привлечения внимания окружающих, а для себя. Она была прекрасна.

Большинство парней и девушек приходило в клуб, чтобы выпить и подцепить кого-то на ночь. Но о ней я не могу сказать такого. В отличие от остальных, Ева приходила танцевать, выплеснуть энергию, которой в ней было с избытком. И каждую ночь она уходила либо одна, либо с подругами, которые ее сопровождали.

Каждый ее танец привлекал мое внимание, цеплял, завораживал и не отпускал вплоть до последнего движения, когда заканчивалась очередная песня. Бывало, наши с Евой взгляды даже пересекались, но я не знал, смотрела ли она на меня, или просто случайно кинула взор в сторону бара.


– Привет. Водку с бренди, пожалуйста, – сказала она, когда впервые за пару недель подошла к барной стойке после очередного танца.

Я приготовил ей коктейль.

– Можно еще апельсиновый сок добавить?

Меня бы от такого вывернуло наизнанку.

Я добавил, что она просила.

– Красивым девушкам все можно, – что я несу?! – Извини. Отлично танцуешь.

– Да ну тебя.

– Нет, я серьезно. У тебя все выходит естественно, не как у остальных.

– Тебе платят за флирт?

– Хотелось бы.

Ее улыбка оголила красивый ряд белоснежных зубов.

– Как насчет того, чтобы встретиться завтра? – спросила она, сделав глоток своего отвратительно-омерзительного коктейля.

– А не боишься? Я же незнакомец, которого ты встретила пару минут назад.

Она сделала удивленное лицо и засмеялась.

– Ева, – она протянула мне руку.

– Виктор, – я взял ее нежную ладонь в свою.

– Вот и знакомы!

– Тогда завтра часов в девять здесь?

– Ага, – она взяла свой коктейль и встала с барного стула. – И не опаздывай, Виктор, я не люблю ждать.

Ева кокетливо ухмыльнулась и пропала среди танцующей толпы.

Как она мне позже поведала, наши взгляды пересекались не случайно. Она следила за мной и ловила удобный момент, чтобы посмотреть мне в глаза. Ева надеялась, что я сделаю первый шаг, но не дождавшись, решила сама пойти в наступление. Чему, откровенно говоря, я несказанно рад.

Конечно, после отъезда из родного города и до Евы я встречался с несколькими девушками, но ни одна из них не смогла зацепить меня настолько, чтобы я не мог оторвать глаз. Все они были обычными ничем не примечательными пустышками, которые на следующий же день переставали меня интересовать. Правда, скорее всего, они тоже теряли ко мне интерес после первого свидания или ночи. Так что ни с кем из них у меня не заладилось.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза