Читаем Обрывки минувших дней полностью

Через несколько месяцев замечательных отношений, мы с Евой будто съехались. Она стала часто оставаться у меня, хотя и снимала с квартиру вместе с однокурсницами. Мне это в принципе нравилось. Приходишь домой, а тебя уже ждут с распростертыми объятиями.

С Евой мне было максимально комфортно. Почти с самого начала мы стали понимать друг друга с полуслова. Чувство юмора ее ничуть не отличалось от моего, так что любая шутка не оставалась непонятой. Не было ощущения, что мы находимся на разных планетах. Оба в одном ритме и на одной волне. Сказать, что это лучшие отношения в моей жизни – ничего не сказать.

Конечно, без ссор не получалось, но мы всегда находили выход и шли на мировую. У нас никогда не было таких случаев, чтобы мы не разговаривали друг с другом несколько дней, максимум пару часов. Но и те длились для меня неимоверно долго, как, собственно, и для нее.

Ева училась на рекламщика в местном экономическом университете. Она благополучно закрыла все предметы и перевелась на последний курс. Мы очень много времени проводили вместе, поэтому ее подруги за это меня невзлюбили, но Еве и дела не было до их мнения. Они все время упрекали ее, что я не даю ей прохода, что якобы мешаю их дружбе и запрещаю видеться. Одна из них даже спросила, не насилую ли я ее. После этого она стала видеться с подругами еще реже.

В конце того года я попросил Еву переехать ко мне окончательно, что она с удовольствием и сделала. Зимние праздники мы решили провести с моей семьей, тем более она уже несколько месяцев настаивала на том, чтобы я познакомил их. Моего брата она уже знала, они быстро нашли общий язык – издевки в мою сторону их очень сблизили, у меня иногда даже возникало глупое чувство, что они были бы лучшей парой, чем мы. Но я был рад, что они поладили. Брат мне даже как то сказал за пивом: «Держи ее, такие на дороге не валяются». Тогда я понял, как он вырос. Он уже был не тем оболтусом, каким я его помнил всю жизнь.


После нового года я занялся переводом в новый университет. Благо все прошло почти гладко, особых трудностей не возникло. Оставалось лишь сдать несколько предметов по программе и получить допуск к защите дипломного проекта. Параллельно с работой я начал учиться. Забегая вперед, скажу, что я все равно не получил диплом. Мне просто надоело гнаться за ним. У меня была девушка, работа, жилье над головой и неплохой доход. Так что я решил не усложнять ничего.


Книгу, которую я начал писать в начале последнего учебного года в своем родном городе, я даже не продолжал. Мне казалось, что это часть того прошлого, страницу которого я навсегда перелистнул. Но много позже я все-таки снова начал писать. Но уже совсем о другом.


Где-то в сентябре две тысячи семнадцатого я встретился с Гусем, когда шел в «Адамиди» готовить бар к вечеру. Чисто случайно я заметил его, идущего с какой-то девушкой по противоположной стороне улицы. Я не мог поверить своим глазам. Мне казалось, что мы больше никогда не увидимся, так как после моего отъезда наша связь по необъяснимым причинам оборвалась. Долго думать я не стал, поэтому сразу окликнул его, но он не услышал. Я решил, что обязательно, во что бы то ни стало, надо догнать его.

Посмотрев по сторонам, я перебежал дорогу и пошел быстрым темпом, стараясь не потерять Гуся с девушкой из виду среди толпы. Я все думал, главное, чтобы они не зашли в какое-нибудь кафе, иначе будет как-то неловко мешать им.

Я все-таки сумел их догнать. Они что-то оживленно обсуждали. Девушка часто улыбалась и показывала на витрины магазинов и кафе, мимо которых они проходили.

– Гусь! – позвал я его.

Он обернулся, рот его расплылся в улыбке, а глаза расширились от удивления.

– Вик, ты что ли? – он бросился ко мне, и мы обнялись.

– Какими судьбами тут? Я думал, больше не увидимся.

– Живу тут недалеко. А сам?

– Тоже, несколько остановок вниз по улице. Как поживаешь?

– Все хорошо, дружище.

Его девушка стояла и смотрела на нас, удивленная и немного смущенная. Она погладила Гуся по плечу, давая понять, чтобы он представил нас.

– А, да, прости. Вик, это Аида, моя девушка. Аида, это мой близкий друг, Виктор, учились вместе.

«С Марго, видимо, не сложилось».

– Очень приятно, – отозвался я, пожав ее руку, она лишь лучезарно улыбнулась, а я обратился к другу. – Слушай, мне на работу надо. Может, увидимся как-нибудь?

– Конечно!

Мы обменялись телефонами, я пригласил их посетить как-нибудь клуб, и мы разошлись.

С того момента мы не раз виделись с Гусем, иногда к нам присоединялся и Гвоздь, но это было редко, так как он сыграл небольшую свадьбу с неизвестной мне девушкой, с которой провстречался не больше трех месяцев, у него появилось больше забот, проблем и прочих радостей семейной жизни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза