Очерки истории Ливонской войны. От Нарвы до Феллина. 1558–1561 гг.

Ситуация под Дерптом складывалась, что и говорить, напряженная, ибо два поражения подряд привели в небоеспособное состояние большую часть полевых русских сил в районе Юрьева (и не столько из-за потерь в живой силе, сколько из-за утраты обоза-коша со всем имуществом детей боярских). Подкрепления же запаздывали — «по грехом пришла груда великая и безпута кроме обычая, и в нужу рать пришла великую, а спешить невозможно…»[279]. К счастью, пресловутая «безпута», когда ехать было невозможно «ни верхом, ни в санех», в равной степени сдерживала и действия самих ливонцев (и даже в большей степени, ибо основную часть их войска составляла пехота, да и «наряд» со всем обозом тащить по размокшим «дорогам» было весьма затруднительно). Только 19 ноября Кеттлер со своей ратью придвинулся к самому Дерпту на расстояние одной версты. Ближе, правда, магистр подойти не рискнул, опасаясь русской городовой артиллерии. По сообщению Реннера, у магистра было на 19 ноября 2 kartouwen, 3 halve kartouwen, 3 feltslangen, 2 fuirmorsern и 3 quarter slangen[280]. Этого было явно недостаточно для успешной осады Юрьева, обороняемого умелым и решительным военачальником князем А.И. Катыревым-Ростовским, в распоряжении которого был захваченный летом 1558 г. обильный артиллерийский парк.

Магистр и коадъютор стояли под Юрьевом 10 дней. Эти полторы недели обе стороны активно обменивались ядрами, а русские совершили несколько вылазок из крепости. Самая большая и успешная из них состоялась 24 ноября. По сообщению русского летописца, навстречу подступившему было к городу магистру со своими людьми «вылазили на него дети боярские конные из города и стрельцы, убили у маистра из пищалей и дети боярские, человек со сто, а стрельцов государевых убили тритцать с человеком да двух сотников стрелецких». На следующий день, 25 ноября, русский гарнизон в Нойхаузене предпринял успешную вылазку против старого лагеря фон Белля под Сангацкой мызой. И вдобавок ко всему посланные Иваном Грозным «стрелцы многие» (по сообщению Реннера, как всегда преувеличивающего численность русских — 1 тыс. Хотя, если быть точным, к концу 2-й осады Дерпта в нем находилось по меньшей мере три стрелецких приказа — Г. Кафтырева, Т. Тетерина и А. Кашкарова) сумели пройти в осажденный город[281].

Безуспешное «стояние» даже не под стенами, а на виду у Дерпта, да еще в условиях той самой «безпуты», привело к разногласиям в немецком лагере. Сам магистр хотел отказаться от бесцельного пребывания под Дерптом и попытаться совершить набег вглубь занятой русскими территории, перенеся боевые действия в псковские земли, тогда как коадъютор и его дворяне настаивали на продолжении осады. В конце концов, не найдя общего языка, магистр и коадъютор решили снять осаду с Дерпта и отступили на 12 верст к северу, под хорошо укрепленный монастырь Фалькенау, где 29 ноября разбили новый лагерь.

Под стенами Фалькенау Кеттлер и Кристоф простояли еще почти две недели. Все это время им приходилось отбивать непрерывные атаки мелких русских отрядов — гарнизон Юрьева, ободренный одержанной над «маистром» победой, не оставил их в покое. Юрьевский воевода князь А.И. Катырев-Ростовский раз за разом отправлял вдогонку за отступившими «немцами» «лехкие» рати, и они, «доходя» до «последних немецких людей», их «побивали», беря пленных. Сведения, сообщенные языками на допросе, оказались чрезвычайно важны — согласно им, «маистр» решил осадить Лаис, который обороняли 100 детей боярских и 200 стрельцов под началом голов князя А. Бабичева и А. Соловцова[282].

Лаис (русские называли его Лаюсом, а в сегодняшней Эстонии это городок Лайузе), орденский замок в Эстляндии, находился к западу от Чудского озера и к северо-западу от Дерпта. Замок был возведен, видимо, во 2-й половине XIV в. (после памятного для ордена восстания эстов летом 1343 г.?) и впервые был упомянут в 1406 г. На протяжении всего XV столетия замок неоднократно перестраивался и укрепления его постоянно совершенствовались и усиливались. В середине XVI в. его, конечно, нельзя было считать верхом совершенства, однако 4 мощные башни (две из них приспособленные для установки артиллерии) и высокие (до 13–14 м) стены (при толщине больше 2 м) выглядели внушительно. По словам ливонского хрониста Й. Реннера, «небольшой, 4-угольной формы, замок Лаис расположен на ровном месте, имеет 2 небольшие башни и 2 расположенные друг напротив друга артиллерийские башни (в оригинале eggen crutzwis. — В. П.) ров и стену…»[283]. Взять такой замок с налету было проблематично — строили орденские рыцари свои замки по-немецки надежно и добротно, на века.