– Самые большие дельфины – косатки – живут семьями, в которых все члены используют один и тот же набор звуков, диалект. Эти звуки нужны, чтобы вместе охотиться и различать чужаков из других семей. Чем-то похоже на наши языки, поскольку диалект тоже даётся не с рождения: ему малыши научаются у старшей родни. Диалекты косаток – ещё один пример культурных традиций среди животных.
– И что, косатки говорят друг с другом внутри семьи, а чужаки их не понимают? Или они могут выучить пару слов на иностранном языке, то есть диалекте?
– Тут как с человеческими языками, да. Родственники имеют похожие диалекты, поскольку росли вместе. А чужаков из других морей понять нелегко. Но косатки и с ними пытаются найти общий язык, ведь папа и мама у каждой косатки всегда из разных, не родственных семей.
– А на кого они охотятся?
– Добыча у косаток самая разнообразная: от других китов и тюленей до пингвинов и акул. Здесь, вокруг Курильских островов, живут несколько десятков семей, которые добывают тихоокеанского лосося: нерку, кижуча, кету. Эти крупные рыбины с серебристой чешуёй вырастают до метра в длину. Косатки загоняют их в прибрежных водах. Лососи знамениты тем, что спустя месяцы и годы странствий возвращаются для размножения в ту же реку, где родились сами.
– Что значит «в реку»? Они же в море живут?
– Вот именно. Лососи – проходные рыбы. Это означает, что они нагуливаются (то есть едят, набирают вес) в солёном море, а потомство оставляют в пресных реках. В конце лета мальки лососей вылупляются из икринок и к зиме «скатываются» по течению реки обратно в океан, где проводят зиму или даже несколько лет своей жизни. Взрослые лососи летом возвращаются к побережью, чтобы найти свою родную речку и оставить там новое поколение.
– И что, косатки рассказывают своим родственникам, где сейчас лосось?
– Учёные точно не знают, но такое вполне может быть. Главная в семье косаток – старшая самка, бабушка или даже прабабушка всех детёнышей. Считается, что косаточьи бабушки, как и наши, хранят множество знаний и традиций, например в какой бухте удобно переждать шторм, как прогнать акулу, как охотиться на рыбу: мелкую стайную сельдь, крупного одиночного лосося в толще воды или плоского палтуса у самого дна.
– Я и не знал, что у нас с китами и дельфинами так много общего. Но ты же сам говорил: в нашей культуре имеется что-то такое, что можно потрогать руками, – книги, картины, изобретения там всякие. А у животных, получается, только знания?
– В основном да. Однако исключения бывают везде. Здесь, на севере Тихого океана, живёт зверь, который использует камни как инструменты.
– Дядя Кузя, это кто же такой умелый?
– Смотри, между теми двумя скалами в воде кое-кто плавает, с тёмно-коричневой шерстью. Это морская выдра, или калан.
– Ага. Лежит на спине и качается на волнах. Спит вроде бы, и глаза закрыты. Похож на бобра.
– Точно. Его в старину так и называли: морской бобёр, – хотя к грызунам он не имеет отношения. Сухопутные родственники калана – хорьки, горностаи и куницы. На каланов раньше охотились ради их густого и плотного меха. В отличие от других морских зверей – тюленей и китов, – чтобы не мёрзнуть в холодном море, калан полагается не на слой жира, а на тёплую шубу.
– Она же намокнет и станет тяжёлой в воде!
– Каланы постоянно ухаживают за своим мехом: чистят его и смазывают жиром, который выделяется кожей. А ещё мех у калана самый плотный в мире: больше ста тысяч волосков на квадратный сантиметр!
– Сто тысяч волосков – это много, а квадратный сантиметр – это сколько?
– Примерно как ноготь на моём пальце.
– Ого! И все сто тысяч волосков – на таком маленьком квадратике!
– Удивительно, да? Поэтому, когда калан ныряет, холодная вода даже не касается его кожи. Мех удерживает слой воздуха, прямо как гидрокостюм у водолазов.
– Вот это да! И какие же у калана инструменты?
– А вот посмотри на того, который только что вынырнул среди зарослей бурой водоросли – ламинарии.
– Ой, что это, камень? Он достал его как будто из кармана.
– Каланы подыскивают небольшие плоские камни для раскалывания раковин и панцирей морских животных. Если камень удобный, калан не выкидывает его после использования, а хранит в кожной складке под мышкой. Она действительно похожа на карман в каланьей шубе.
– Ой, а из другого кармана он, похоже, только что достал свой завтрак.
– Точно. Камень используется как наковальня. Вынырнув, зверь ложится на спину, кладёт камень себе на грудь и разбивает об него прочные панцири мидий, морских ежей, крабов. Биологи находят такие камни со следами от раковин на берегу и понимают, где жили и чем питались морские выдры в прошлом. Настоящая археология животных!
– Интересно, а они передают удобные камни детям по наследству? Как семейную реликвию.
– Знаешь, Чевостик, это очень интересная научная загадка для будущих исследователей.
– Я так понимаю, среди морских животных вегетарианцев нет: все на кого-то охотятся. Густые заросли этой капусты – и ни одного травоядного!