Олег Рязанский против Мамая. Дорога на Куликово поле

— Город пал, но рязанский детинец нехристи взять не смогли, — добавил Пентег, желая хоть как-то утешить князя. — В детинце укрылось много бояр, купцов, монахов и немало прочего люда. Там же пребывают сыновья твои, княже.

— Кто привел татарскую орду на мои земли? — спросил Олег Иванович. — Неужто опять Мамай налетел изгоном?

— Татарами верховодит царевич Арапша, — промолвил Пентег. — Это стало известно от пленного нехристя, которого мне удалось заловить арканом. Разграбив Нижний Новгород, Арапша на обратном пути к Наровчату отклонился в сторону, дабы взять добычу на рязанских землях.

— Почто же наши дальние дозоры проглядели орду Арапши? — сердито воскликнул Олег Иванович.

— Арапша пришел к Рязани не со стороны Степи, а через Мещерские леса, — ответил Пентег. — Потому-то рязанские сторожи обнаружили орду Арапши, когда ей оставался всего один переход до Рязани. Ведь владения мещерских князей с востока довольно близко подходят к Рязани. Потому-то Арапша свалился на нас, как снег на голову!

Окликнув челядинцев, Олег Иванович велел им привести лекаря к Пентегу.

Выйдя в соседнее помещение, Олег Иванович увидел там Тихомила, который мигом вскочил со стула при виде князя. Здесь же находился боярин Брусило, в глазах которого было смятение и тревога.

— Вели седлать коней, — обратился к Тихомилу Олег Иванович. — Я сей же час выступаю к Рязани. Все гридни и слуги поедут со мной. Ступай!

Тихомил с поклоном удалился.

Видя, что Брусило тоже поднялся со своего места, чтобы собраться в путь, Олег Иванович остановил его, мягко взяв за локоть.

— А ты, боярин, останешься здесь. Присмотришь за своим крестником. Негоже оставлять Романа тут совсем одного. Нужно, чтобы сын мой видел подле себя хотя бы одно родное лицо.

Глава втораяСон

Над Рязанью висел тяжелый дымный чад и смрадный запах от полусгоревших трупов. От города осталось огромное черное пепелище. Улицы и переулки едва угадывались по обугленным остовам изб и теремов с провалившимися крышами, по кирпичным печным трубам, там, где дома сгорели дотла. На дымящемся пожарище выли собаки, потерявшие своих хозяев. Уцелевшие горожане вручную разбирали груды обгорелых бревен, собирая тела погибших. Мертвых было очень много. Бедноту хоронили в ямах-скудельницах за городом возле речки Плетенки. Знатных людей погребали на Голенчинском погосте близ тамошнего мужского монастыря. Кое-кто из имовитых рязанцев свозили своих погибших родственников на кладбище в Борисоглебском околотке.

Олег Иванович в сопровождении небольшой свиты шествовал по дымящимся руинам своего стольного града. Размеры случившегося бедствия угнетали его. Нечто похожее Олегу Ивановичу довелось пережить двенадцать лет тому назад, когда ордынский царевич Тагай таким же внезапным наскоком захватил и сжег Рязань. Тогда, как и ныне, город полностью сгорел. Уцелел лишь детинец на холме.

Олег Иванович поднял голову и посмотрел туда, где на косогоре над рекой Трубеж гордо высились бревенчатые стены и башни, укрытые тесовой кровлей. За стеной детинца виднелись крыши теремов, блестящие купола храмов, кроны могучих дубов и вязов… Там находились княжеские хоромы, амбары, конюшни и погреба с различными припасами. Там же находилась и княжеская казна.

«Не добрался-таки до моих сокровищ Арапша! — промелькнуло в голове у Олега Ивановича. — Не смог добраться! Выходит, не зря потрудились мой дед и мои дядья, укрепляя рязанский детинец! Получается, и мои труды по укреплению детинца прошли недаром!»

Долго обходил обгорелые развалины Рязани Олег Иванович, невзирая на моросящий дождь. Люди, занятые работой на пепелище, снимали шапки и кланялись ему. К любому из погорельцев Олег Иванович подходил со словами участия и утешения. Все деньги, имеющиеся у него в поясном кошеле, князь раздал вдовам и сиротам.

Придя в свой терем на горе, Олег Иванович первым делом призвал к себе на совет бояр и воевод. Покуда бояре собирались в гриднице, Олег Иванович тем временем повидался с сыновьями, беспокойство о которых и толкнуло его к немедленному возвращению в Рязань. Олег Иванович был готов сражаться с татарами не на жизнь, а на смерть. По пути в Рязань ему удалось собрать отряд ратников в триста человек. Однако до битвы дело не дошло. Арапша, не задерживаясь подле разоренной Рязани, увел свою конную орду к Пронску.

Десятилетний Радослав и девятилетний Федор не выглядели испуганными. Они признались отцу, что оба были готовы биться со степняками на стене детинца, но взрослые не допустили их в ряды воинов. При этом Радослав посетовал на то, что когда израненный в сече Громобой больше не смог верховодить войском, между боярами вспыхнула грызня из-за того, кому из них принять главенство над ратниками.

— Кабы в это время нехристи пошли на приступ детинца, то, пожалуй, смогли бы ворваться в крепость, — проворчал Радослав, смышленый и наблюдательный не по годам. — Хорошо, что зарядили дожди, вынудившие татар уйти от Рязани.

От Федора Олег Иванович узнал, что неизвестно куда сгинула княжна Ольга.