Olvido – Забвение

– Островитяне? Вы хотите сказать, что я на острове? – У Егора стало кисло во рту.

– Да, вы на острове Тенериф! – проговорила Анжелина. – К тому же – это самый большой остров, который по преданию охраняет вулкан Тейде, уподобившись доброму отцу. Конкистадоры считали, что Канарские острова – это семь дочерей Пико-де-Тейде – Тенерифе, Пальма, Иерро, Гомера, Гран-Канария, Фуэртевентура и Лансароте. А гуанчи считали, что в горе обитает божество преисподней – Гуайот. Неужели вы этого не знали? – Егор отрицательно покачал головой. – И про то, что в 1705 году под лавой погибла большая часть портового города Гарачико, тоже не слышали? И вы не в курсе, что последнее большое извержение было в 1909 году, а поток лавы растекся по западному склону на пять километров?

– Что? Мама, где я? – простонал Егор, поняв, что девушка не шутит. Что он действительно где-то очень, очень далеко от своего родного Северобайкальска, где даже на уроках географии он ничего не слышал ни про какой остров Тенерифе, ни сказок про вулкан Тейде.

– Вы правда не знаете, где мы находимся? – внимательно глядя на Егора, спросила Анжелина.

– Я действительно не знаю, где нахожусь, – сказал Егор с грустью.

– Канарские острова расположены в Атлантическом Океане, – сказала Анжелина. – На закате конус горы похож на черный треугольник, помещенный в малиновую рамку. И тогда мне лично начинает казаться, что гуанчи были правы, и в горе действительно обитает бог огня. Иначе как объяснить нынешнее извержение?

– Аааааа, – застонал Егор и закрыл глаза. Ему хотелось, чтобы все, что он сейчас услышал, было шуткой или сном.

– Что с вами? Вам плохо? Я сейчас позову доктора, – сказала Анжелина и убежала.

Егор лежал с закрытыми глазами, приказывая себе проснуться. Но, когда он открывал глаза, все оставалось на своих местах. Егор никуда не перемещался из больничной палаты, где он был подключен к аппаратам жизнеобеспечения. А Егору нестерпимо хотелось домой, хотелось обнять друзей. Их насмешки были бы сейчас уместнее, чем лекарства.

Егор услышал, как в палату вошли люди. Они что-то долго обсуждали. Трогали трубки, щупали пульс Егора. Но он не хотел открывать глаза. Лежал и вспоминал свою Шальную реку, по которой они с ребятами сплавлялись на байдарке.

– Поднажми! – командовал Саша.

– Веселей, Егорка, скоро будет горка! – кричал Андрей.

– Смотри, сам не робей, дорогой мой Андрей! – отзывался Егор.

– ¿Que es esto? ¿Que es esto?[3] – услышал Егор и открыл глаза. Он увидел серебряный ковшик, который дала ему Полина, и улыбнулся.

– Это мне Полина дала.

– Му bien, – сказала девушка.

– Donde esta Polina?[4] – спросил ее врач.

– Polina esta en Las Palmas,[5] – ответила девушка.

Егор удивленно смотрел то на Анжелину, то на врача и не мог понять, о чем они говорят. Наконец, не выдержал, спросил:

– На каком языке вы разговариваете?

– На таком же, на котором и вы, – ответила Анжелина.

– И какой же это язык, если я не понимаю ни слова? – хмыкнул Егор.

– Мы говорим на своем родном испанском языке. Перестаньте морочить нам голову. У вас не такая серьезная травма, чтобы вы полностью потеряли память, – грозно проговорил врач.

– Как, на испанском? – удивился Егор. – Я в школе немецкий учил до девятого класса. А потом вообще у нас иностранного не было. Я по-немецки-то еле, еле говорю, а вы утверждаете, что я свободно изъясняюсь по-испански? Нет, этого просто не может быть.

– Но, тем не менее, вы говорите по-испански, и мы вас прекрасно понимаем, – врач прищурился.

– Вы мне говорите правду? – спросил Егор, надеясь услышать отрицательный ответ. Ему хотелось, чтобы это все было розыгрышем. Но…

– Конечно, мы говорим вам правду, – сказал врач строгим голосом. – Здесь не место для розыгрышей. Да и зачем нам вас разыгрывать? Вас нашли у вулкана и доставили в нашу больницу. У вас была черепно-мозговая травма. Вы были босым и практически без одежды. При вас был только этот предмет, – врач показал ковшик.

– А где моя одежда? – испугался Егор.

– Остатки вашей одежды пришлось выбросить, – ответил доктор.

– Остатки? – Егор приподнялся.

– Да, – кивнул доктор и добавил, – ваша рубаха обгорела. Нам пришлось ее разрезать, чтобы вас раздеть. Вы все еще не верите? – Егор кивнул. – Анжелина, помогите больному встать. Пусть он посмотрит в окно.

Анжелина отключила аппарат, отсоединила трубки, опустила подлокотник, чтобы Егору было удобнее подняться. Врач в это время открыл жалюзи на окне. Комната заполнилась ярким солнечным светом. Егор встал, сделал несколько неуверенных шагов, опираясь на руку девушки.

– Смелее, смелее, – подбадривала она.