Olvido – Забвение

– Нет. Про свою необыкновенную красавицу ты расскажешь ей сам. У вас будут долгие дружеские семейные посиделки, на которых вы обо всем расскажете друг другу. Вы будете весело смеяться ха-ха, вспоминая уродину Римму. Все болезни твоей мамы пройдут, потому что теперь все деньги ты будешь отдавать ей, а не своим детям или этой ненасытной уродине, которая имела несчастье быть твоей женой, страшно подумать, целых двадцать лет.

– У тебя мозгов меньше, чем у курицы. Ты могла бы как сыр в масле…

– Спасибо, пусть теперь в масле катается твоя матушка. Ха-ха.

– Как я мог жить с тобой столько лет? Где были мои глаза? Правильно мама меня предостерегала, что ты когда-нибудь подложишь нам свинью…

Римма с силой ударила Сергея по щеке, прошептав:

– Пошел вон… Вон!

Сергей с нескрываемой злостью посмотрел в глаза жены, взял чемодан и вышел, оставив дверь открытой. С лестницы крикнул:

– Назад позовешь, не приду.

– Не дождешься, – ответила Римма и с силой захлопнула входную дверь. С потолка посыпалась штукатурка.

– 9 —

Машина мчалась по скоростной магистрали. Полина молчала и нервно курила сигарету за сигаретой. Егор равнодушно смотрел на дорогу, понимая, что знает здесь каждую милю. Он знал, что сейчас первый поворот будет к замку Сан Мигель.

– Поворачивай, – ткнув водителя в спину, приказала Полина. Повернулась к Егору, спросила. – Доволен? Ты добился своего. Ты победил. Почему же ты сидишь, как истукан? Я везу тебя в Сан Мигель, а ты…

– У меня черепно-мозговая травма, – металлическим голосом проговорил Егор.

Полина недовольно хмыкнула и закурила новую сигарету. Егор равнодушно спросил:

– Ты долго еще будешь меня выкуривать? Мне нужен свежий воздух, а не никотиновая прослойка.

– Что? – испугалась Полина.

– От твоего дыма у меня глаза слезятся, ясно?

– А раньше тебе нравилось, – растерянно проговорила она, сминая сигарету в пепельнице.

– Я не помню, что было раньше. Я совсем другой человек. – Егор говорил, точно робот.

– Ты нарочно пугаешь меня? – спросила Полина.

Но Егор не ответил, потому что машина затормозила у замка Сан Мигель. Он распахнул дверцу и побежал по гравийной дорожке.

– Беги, беги к своей лошади, – грустно глядя вслед убегающему Егору, сказала Полина.

Егор бежал по знакомой дорожке к конюшне, где уже призывно ржал и бил копытами землю его ослепительно белый конь Гарибальди. Но, когда Егор подошел ближе, конь вздрогнул, раздул ноздри и замотал головой, почувствовав что-то неладное. Егор замер, поняв, что видит лошадь впервые, что вообще не умеет сидеть в седле, что все это происходит не с ним, что он попал сюда случайно. Сознание снова вернуло его на широкую сибирскую реку, где он вырос. Егор попятился, но чей-то нежный голос успокоил его, прошептав в самое ухо:

– Так надо. Ты должен узнать и полюбить Гарибальди. Вы станете друзьями. Иди вперед. Ну, смелее.

Егор помедлил мгновение, а потом рванулся вперед, почувствовав прилив нежной привязанности к белому скакуну. Он со слезами на глазах обнимал и целовал белого коня. А конь лизнул его шершавым языком, давая понять, что тоже счастлив.

– Гарибальди, как я скучал по тебе! – шептал Егор чужим голосом. – Скоро мы опять будем вместе. Нас никто не разлучит. Никто…

Егор плакал. Слезы обжигающими струйками катились по его щекам, доставляя несказанное облегчение.

– Егор, Егор, нам пора. Мы должны вернуться раньше Пако, чтобы он ничего не заподозрил, – громко закричала Полина.

Гарибальди встрепенулся и громко заржал. Егор вытер слезы, потрепал коня по шелковой гриве и вышел из конюшни…

Пако вернулся домой в хорошем расположении духа. Его радость усилилась еще и тем, что он увидел вместе Полину и Егора, которые, держась за руки, вышли ему навстречу. Приветствовать хозяина дома у дверей было давней традицией их рода. Старинного, знатнейшего рода Кастелани.

– ¿Como estamos?[20] – приветственно помахав рукой, прокричал Пако.

У него был приятный низкий голос. А сам он был достаточно высоким крепким мужчиной с безупречным телосложением. Егор с гордостью подумал, что у него замечательный отец.

– Esta bien, muy bien, Paco,[21] – отозвались Полина и Егор одновременно.

– ¡Vamos en la casa, vamos![22] – Пако обнял жену и сына, подтолкнул к двери, рассмеялся.

За ужином Егор сообщил, что собирается отправиться в замок Сан Мигель, чтобы стать рыцарем на рыцарских турнирах.

– Похвально, мой сын, – улыбнулся Пако. – Это очень хорошо, что ты желаешь трудиться. В нашем роду никогда не было лодырей. Мы богаты, благодаря своему стремлению быть полезными другим. Я боялся, что ты захочешь вести праздный образ жизни. У тебя же есть все, о чем только может мечтать молодой человек: дом, яхта, наследство…

– Да, я все это знаю, – перебил его Егор. – Но самое мое большое желание – стать желтым рыцарем в замке.