Она друг Пушкина была. Часть 2

Молодой кавалергард Алексей Бутурлин волочился за очаровательной посланницей, был завсегдатаем её салона. Неизменно сопровождал Долли во всех увеселительных прогулках. У неё и у брата встречался с Пушкиным. Расскажу несколько подробнее об этом младшем брате Бутурлиных[45], потому что его имя всё ещё не известно в пушкинистике. Долли снисходительно относилась к молодому повесе Алексею Бутурлину — красивой бабочке, которая хорошо танцует, ухаживает за всеми напропалую. Но за добродушие, весёлый нрав, выпестованную в Италии живость характера прощала ему чрезмерную суетность и самонадеянность. И отличала его от других молодых людей петербургского общества: Какая очевидная разница в манере выражаться между этими элегантными северянами и этим дитятею юга! Ещё с первого слова, первого жеста видно, что это существо из совсем иного мира[46]. Несмотря на видимое легкомыслие кавалергарда, император благоволил к нему. В конце сентября 1829 г. отправил его с почётной миссией к Дибичу в Адрианополь — вручить ему за доблесть маршальский жезл. Впрочем, легкомыслие молодого человека проявлялось главным образом в отношениях с женщинами. В конце концов он влип в пренеприятную историю с некоей мадмуазель Картаковой — ни красивой, ни интересной и из посредственной семьи. Шалость угрожала женитьбой на нелюбимой девушке. Скомпрометированная им особа была слишком богата, а это непременно породило бы пересуды, будто женится по расчёту. Сие обстоятельство повергло повесу в крайнюю меланхолию. Но, кажется, всё обошлось…

Петербург продолжал веселиться, а на Россию надвигались грозные события — восстание в Польше.

30 апреля 1831 г.: Бутурлин уезжает в Варшаву в свите императора вслед за уже переброшенной в Польшу гвардией.

Опережая события, завершу свой рассказ о нём. В Варшаве Алексей оставался больше года. В ноябре 1831 г. верный паж из свиты Долли вернулся в Петербург. Графиня обрадовалась встрече с шалопаем: Он весёлый и добродушный, по-прежнему поверхностный и легкомысленный — год лишений в Польше не изменил его. Николай умел отличать своих героев. Алексей Петрович был назначен адъютантом императора. Карьера была ему обеспечена. Он дослужился до генеральского чина. Порхающая красивая бабочка наконец нашла себе достойный цветок — очень милую и умную, по словам Смирновой-Россет, девушку Ольгу Петровну Сухтелен. Она была дочерью графа Петра Корниловича Сухтелена, инженер-генерала, управляющего свитой его императорского высочества по квартирмейстерской части, позднее посла в Швеции. В зрелом возрасте бабочка, как это часто случается, превратилась в муравья-домовушу. Верный адъютант Николая, подобно своему старшему братцу Михаилу, получил синекуру — с 1846 г. стал военным и гражданским губернатором Ярославской губернии.

Уже давно между собою враждуют эти племена

Европу лихорадило — зараза Июльской революции из Франции перекинулась в другие страны. Начались волнения в Италии. Восстали Модена и Парма. Болонья и Феррара объявили себя республиками. Города северной провинции Романьи отказывались от повиновения римскому папе. Бонапартисты убеждали народ сбросить власть Австрии, а герцога Рейхштадтского объявить королём Италии. Польша воспрянула духом и готовилась восстать против России. Внимательно следившая за европейской политической жизнью гр. Фикельмон пророчески предсказывала приближение войны.

Страничка из дневника Долли — запись 6 ноября 1830 г.: