Она друг Пушкина была. Часть 2

Мы безумствовали во время последних танцев, — пишет Долли. — Императрица с тоской смотрела, как кончается эта пора радостей и удовольствий. Император весело отплясывал с Фикельмон буйный танец. Иногда он выглядит таким молодым, что просто очаровывает. Но уже в следующий миг строгим взглядом обводит залу, и никого не минуют его справедливые, но часто пугающие суровостью замечания. В такие моменты он походит на римского императора, который триумфально въезжает на своей прекрасной колеснице в окружении пленниц! Он любит красивых женщин и восхищается ими. Требует пристойности, скромности, но ненавидит показное ханжество. Ухажор, как всякий просто смертный. Императрица также любит обожание мужчин и настолько кокетка, насколько может быть ею одна Владычица, в той же степени, как и все мы, остальные[44].

Предпочтения молодой графини по-прежнему отданы полякам. Особенно интересен ей Ленский. Дневник пестрит дифирамбами пану — любезен, остроумен, прекрасно танцует. С каждым днём всё больше нравится ей и троюродный брат Василий Кутузов. Она нежно называет его Василенько. Он умён, сердечен, благороден в мыслях, умеет относиться к женщине как к другу, не пытаясь за ней волочиться. Среди модных кавалеров Долли называет также знакомцев Пушкина — Алексея Свистунова и Алексея Бутурлина. Свистунов — светский знакомый Пушкина. Корнет лейб-гвардии Конного полка Алексей Николаевич был братом декабриста П. Н. Свистунова. В 1836 году он женился на графине Надежде Львовне Соллогуб, за которой открыто ухаживал Пушкин, а Наталья Николаевна не могла терпеть её из ревности. Из записей Фикельмон узнаем, что будущий муж Надежды Соллогуб был красивым, стройным молодым человеком, начитанным, умным, умеющим вести разговор. Но самовлюблённость и суетность вредили ему. Впрочем, они искупались двумя прекрасными качествами — искренностью и дарованием выслушивать о себе правду, не обижаясь.

С Алексеем Бутурлиным, модным кавалером сезона, Долли познакомилась вскоре после приезда в Петербург, на танцевальном вечере у матушки Е. М. Хитрово. Алексей Петрович принадлежал к старинному русскому дворянству, имел с Пушкиным общего предка, мужа честна из Прусс, Ратшу.

Изучение ветвей родословного древа российских дворян убеждает, что все они состояли в родстве. Судите сами: живший в XII веке новгородец Ратислав, известный под уменьшительным именем Ратша, был основоположником доброй полусотни московских дворянских фамилий, в том числе Пушкиных и Бутурлиных. Новое сближение двух этих родов произошло через бабушку Поэта Марию Алексеевну Ганнибал — она приходилась троюродной сестрой Артемию Ивановичу Воронцову — деду Михаила Бутурлина, одесского кузена Пушкина. Сам же А. И. Воронцов был крёстным отцом Александра Сергеевича. И Бутурлины и Пушкины жили в Немецкой слободе Москвы, где, по словам Поэта, пребывало богатое неслужащее боярство, вельможи, оставившие двор, люди независимые, беспечные, охочие к безвредному злоречию и к дешёвому хлебосольству — Куракины, Голицыны, Воронцовы, Нарышкины, Разумовские. В детстве родители Пушкина возили Сашу, Ольгу и Льва к Бутурлиным в дом на уроки танцев, рождественские ёлки, детские балы. После поступления Александра в Лицей его общение с семьёй родственников прекратилось, а в 1817 г. Бутурлины навсегда уехали в Италию. Когда младшему сыну Мише исполнилось семнадцать лет, родители отправили его набираться ума-разума в Одессу — на службу к двоюродному дяде матери графу Михаилу Семёновичу Воронцову. Здесь юный ветреный красавчик-денди познакомился с Пушкиным. О знакомстве с ним в Москве он не помнил — ему было тогда всего три года. В своих написанных на склоне лет мемуарах он рассказал об одесских встречах с Поэтом: