Она друг Пушкина была. Часть 2

6 октября (1831 г.) стало прекрасным днём для императора и всех русских. Наконец-то исполнили «Те Deum» — благодарственную молитву в честь окончания войны с Польшей. Посреди Марсова поля перед построенными войсками находилась специально сооружённая открытая эстрада. Там, перед императором, официальные власти, дипломатический корпус и всё духовенство вознесли к небу этот благодарственный, идущий из глубины сердец гимн! императрица со своими придворными дамами в это время находилась в церкви Михайловского дворца. Во время залпов я думала о потоках слёз, которые льются и ещё долго не иссякнут в Польше. Затем императрица в сопровождении гарцевавшего на лошади императора провела смотр всего войска. Сама она с княгиней Варшавской[6] ехала в своей парадной карете. Идея эта достойна сердца императора! Он произвёл в офицеры своего сына, которому едва исполнилось 9 лет. Верные престолу находящиеся здесь поляки — Красинский, Замойский и др., были награждены русскими орденами. Какими несчастными выглядели они![7]

Вскоре император распорядился увековечить это событие модному в то время художнику Григорию Чернецову. Присуждённое недавно звание академика живописи принесло ему особую популярность. Царь пожелал, чтоб на картине были представлены все красавицы Петербурга — дамы большого света и дамы полусвета, — знаменитые актрисы, балерины императорского театра. Полусвет этот незримыми, но крепкими нитями был связан с высшим обществом, являлся его кулисами, где петербургская знать находила отдохновение от скучной, чинной светской жизни. В нём развлекались все — от самого императора и великих князей до незнатных мелких чиновников. Театр, особенно балет, с самого его зарождения в России поставлял любовниц двору. Великие князья влюблялись в актрис, дарили им драгоценности, имения, производили на свет незаконнорождённых детей, присваивали им титулы, заботились об их карьере. В этом полусвете произошло возмужание и последнего русского царя Николая II, тогда ещё великого князя. В юношеском дневнике цесаревича мелькало имя «маленькой К.», знаменитой балерины Матильды Кшесинской. Любопытно увидеть эти кулисы глазами дамы света, графини Фикельмон, случайно туда заглянувшей.

В последнюю неделю карнавалов у Львовых представили оперу Теофила Толстого[8]; несмотря на слабых певцов-любителей, представление прошло очень хорошо. Это оригинальная и гармоничная музыка. Последовавший за оперой бал меня очень позабавил. Я оказалась средь второстепенного общества, считавшего нас досадными чужаками и посему не обращавшего на нас особенного внимания. В высшем обществе мы с Фикельмоном всегда остаёмся послом и посланницей. Там же были всего лишь двумя безынтересными фигурами, при этом не особенно удобными, ибо занимали места, которые могли быть предоставлены другим, более примечательным, чем мы. Впрочем, это общество отличается непретенциозностью и замечательной естественностью. В этой непринуждённости, возможно, присутствует известная доля вульгарности, но вместе с тем и добродушие и искренняя весёлость[9].