Она друг Пушкина была. Часть 2

Чернецов усердно принялся за работу. Император сам присматривал за ней. Тайное честолюбие двигало им — полотно должно в любом отношении превзойти известную картину Крюгера «Парад в Берлине», украшавшую дворец его тестя Фридриха Вильгельма III. Картина Чернецова предназначалась для Зимнего дворца. Двор могущественной Российской империи ни в чём не должен уступать прусскому. Чернецову Николай сказал: «Напиши вид с парадом в ту меру, как Крюгер!» И художник понял — во что бы то ни стало надо сделать лучше. Не просто парад, а апофеоз политике несравненного императора, его блестящему двору, его доблестной гвардии. Но вместе с тем она должна показать миру и грядущим поколениям, каким либеральным и просвещённым монархом был Николай. А посему среди участников парада необходимо представить тех, кому отряжено возвеличивать «Незабвенного», — музыкантов, художников, учёных, журналистов, писателей. Царь приказал изобразить и библиотекаря Эрмитажа, и учителя фехтования великого князя — цесаревича Александра. Для пущего эффекта можно показать и представителей низших сословий, верой и правдой служивших царю и отечеству, — первостатейных купцов, фабрикантов, лакеев, кучеров, сельского поэта — крепостного крестьянина Фёдора Слепушкина, и даже мастерового Петра Телушкина, сумевшего починить без лесов крест на шпиле Петропавловской крепости.

Среди 223 фигур на переднем плане картины изображена группа писателей — Пушкин, Жуковский, Гнедич и Крылов. Фигура Пушкина на полотне ещё не доказывает факта его присутствия на параде. Согласно апокрифной версии, в первом варианте «Парада» этой группы не было. В 1833 году был готов эскиз картины. Чернецов открыл двери мастерской для посетителей. Вот будто бы тогда кем-то и была подсказана царю идея среди прочей публики представить и знаменитых поэтов. Как было на самом деле, установить теперь трудно. Сохранился карандашный набросок Чернецова, изображающий Поэта в рост (ныне — во Всероссийском музее Пушкина в Петербурге). На нём рукой художника сделана пометка: Александр Сергеевич Пушкин. Рисован с натуры 1832 года, апреля 15-го. Ростом 2 арш. 5 вершк. с половиной. Педантичный Чернецов также отметил: рисовал в доме графа Кутайсова в Большой Миллионной. Академик живописи, выбившийся в люди из мещан, гордился, что первый поэт России обращается к нему на «ты». И в отличие от иных современников, фиксировал мельчайшие подробности общения с ним. Сам же этюд к портрету Пушкина на картине был, по-видимому, выполнен Чернецовым 26 января 1836 года на квартире Жуковского.

Был или не был Пушкин на параде, в данном случае не столь существенно. Значительно важнее другое — мы можем созерцать ещё один его прижизненный портрет. Чернецов был тщательным художником, умел добиваться поразительного, фотографической точности, сходства с моделью. Совершенно очевидно, что картина не является буквальным изображением события на Марсовом поле. И в этом её огромное преимущество. В противном случае мы бы располагали ещё одним досадно скучным документом официального торжества. Кроме Пушкина можем лицезреть портреты ещё 222-х его современников.

Большинство из них вращались в орбите Поэта. Но вот одна загадка — на полотне нет очевидной свидетельницы парада Долли Фикельмон. Нет и её сестры — хорошенькой фрейлины императрицы Екатерины Тизенгаузен. Отсутствует и их мать Елизавета Михайловна — дочь прославленного полководца Кутузова и сама в прошлом фрейлина императрицы Марии Фёдоровны — жены Павла I. А вместе с тем муж Дарьи Фёдоровны граф Фикельмон изображён на полотне, позади Николая I, гарцующим на белой лошади в форме генерала австрийской армии. Я пыталась понять, почему столь важная дама — жена австрийского посла, близкая приятельница самой императрицы, одна из красавиц Петербурга, не попала на этот рукотворный парад светской суеты. Искала её лик среди толпы прелестниц. И почти была уверена, что нашла ещё одно изображение Долли…