Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

Внутри Бродмура убийца оставался объектом пристального внимания средств массовой информации, до такой степени, что стал угрозой безопасности Бродмура. Фотограф News of the World без разрешения сделал снимки в центре для посетителей. Бывшую жену преступника сфотографировали папарацци, когда она приехала навестить его. Новость о нападении Суреды на Сатклиффа вышла подозрительно быстро и была опубликована в The Sun менее чем через 48 часов. Очевидно, произошла утечка или информацию получили каким-то хитрым способом, на что указал Кевин Мюррей, тогдашний главврач больницы. Были даже случаи, когда журналисты работали под прикрытием и пытались получить работу в Бродмуре, чтобы подобраться поближе к пациентам вроде Сатклиффа и выведать все грязные истории. Общественный интерес огромен. Неприкосновенность частной жизни соперничает с правом знать: притом что журналисты могут вполне справедливо считать, что получают информацию в общественных интересах, они своей деятельностью мешают работе психиатрической больницы.

Семьи жертв Сатклиффа были потрясены и глубоко расстроены преследованиями прессы и настоящим культом, которые были созданы вокруг него в Бродмуре. Члены семьи, пытавшиеся посетить пациентов Бродмура, подвергались преследованиям со стороны прессы и чувствовали себя неуютно, а также испытывали дискомфорт от подобного визита. Руководство Бродмура тоже было обеспокоено тем, что этот нелепый цирк со СМИ пагубно сказывается на способности больницы работать эффективно.

Сатклифф принимал посетителей, получал письма и послания поклонников со всех уголков земного шара. Ему было разрешено принимать четырех посетителей в неделю, которым после довольно поверхностной оценки разрешалось оставаться до четырех часов. Доктор Гвен Эдсхед живо помнит молодого Питера Сатклиффа, который был пациентом в Бродмуре, и вспоминает невероятный культ вокруг него тогда.

«Больница постоянно сходила с ума от непрерывного потока женщин, которые хотели навестить мистера Сатклиффа. И семья мистера Крэя тоже хотела посещать его. Мы должны были справляться с натиском внешнего мира. Это было также время, когда персонал часто продавал информацию репортерам в пабе, что вызывало бесконечные проблемы.

БЫЛИ СЛУЧАИ, КОГДА ЖУРНАЛИСТЫ РАБОТАЛИ ПОД ПРИКРЫТИЕМ И ПЫТАЛИСЬ ПОЛУЧИТЬ РАБОТУ В БРОДМУРЕ, ЧТОБЫ ПОДОБРАТЬСЯ ПОБЛИЖЕ К ПАЦИЕНТАМ ВРОДЕ САТКЛИФФА И ВЫВЕДАТЬ ВСЕ ГРЯЗНЫЕ ИСТОРИИ.

В этот период у нас не было недостатка в заголовках в популярных, но не слишком уважаемых изданиях. Больница в 1980-е годы подвергалась своего рода безумному контролю. Было такое несоответствие между тем, что печатала желтая пресса, и реальностью работы и жизни там».

Одним из постоянных посетителей Сатклиффа был телеведущий Джимми Сэвил. Они наслаждались чаем и беседой. Уму непостижимо, каким могло быть содержание этих разговоров, и странность всего происходящего просто невероятна.

Именно в 1980-х произошел дикий инцидент, который, по-видимому, многое говорит как о способности Сэвила манипулировать, так и о двух странных и уязвимых аспектах Бродмура. Джимми Сэвил устроил Сатклиффу встречу с бывшим чемпионом Всемирного боксерского совета в супертяжелом весе Фрэнком Бруно. Сэвил позаботился о том, чтобы сделать постановочную фотографию, на которой Сатклифф и Бруно пожимают друг другу руки, а сам он стоит на заднем плане с сигарой в руке. Бруно потом сказал, что понятия не имеет, с кем он встречался и что там были камеры, чтобы все это заснять.

САТКЛИФФ ПРИНИМАЛ ПОСЕТИТЕЛЕЙ, ПОЛУЧАЛ ПИСЬМА И ПОСЛАНИЯ ПОКЛОННИКОВ СО ВСЕХ УГОЛКОВ ЗЕМНОГО ШАРА. ЕМУ БЫЛО РАЗРЕШЕНО ПРИНИМАТЬ ЧЕТЫРЕХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ В НЕДЕЛЮ.

Еще до рассмотрения спорных моментов его пребывания там встает вопрос о том, как относиться к серийному убийце, столь скандально известному, как Питер Сатклифф. Хотя шизофрения может хорошо поддаваться контролю с помощью лекарств и терапии, на самом деле она неизлечима. Человек, страдающий шизофренией, часто не может отличить свои собственные мысли от реальности, и в результате его поведение меняется из-за болезни. Хотя заявление Сатклиффа об ограниченной вменяемости в связи с этими обстоятельствами было отвергнуто в суде, оно поднимает интересный вопрос. Если бы это состояние можно было лечить, управлять и взять под контроль, будет ли человек по-прежнему представлять угрозу для общества? А если он больше не представляет угрозы для общества, что с ним делать тогда?