Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

12 августа 1945 года, всего через несколько дней после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, был опубликован отчет «Атомная энергия в военных целях», подготовленный участником Манхэттенского проекта Генри Деволфом Смитом по инициативе генерала Гровса. В этом отчете, известном также как «отчет Смита», весьма откровенно излагалась информация о Манхэттенском проекте. Оппенгеймер и многие его коллеги восприняли отчет как демонстрацию миролюбия, как стремление к открытому диалогу с Советским Союзом. На самом деле отчет Смита просто проводил границу между тем, о чем можно было говорить открыто, и секретной информацией. Практически сразу же после выхода отчета президент Трумэн подписал указ, запрещавший раскрытие любой информации об атомном оружии, а государственный секретарь[90] Джеймс Бернс передал Оппенгеймеру через Джорджа Харрисона, возглавлявшего Отдел полевой службы Управления научных исследований и разработок, «что его предложение о международном соглашении пока не имеет практического смысла и что он и остальные должны продолжать работать в полную силу».

В конце августа Оппенгеймер «взял тайм-аут», уехав вместе с женой на несколько дней в Перро Калиенте. Ему необходимо было сбросить то невероятное напряжение, в котором он пребывал последнее время, и подумать о будущем. На старое место в Беркли его уже не тянуло, поскольку отношения с руководством Калифорнийского университета были изрядно подпорчены за время работы в Лос-Аламосе (ничего личного, одни только проблемы рабочего взаимодействия, но наступает момент, когда рабочее становится личным). В предложениях недостатка не было. Любой университет Соединенных Штатов был готов распахнуть двери перед руководителем самого известного научного проекта в истории страны. Но в конечном итоге наш герой предпочел вернуться на «насиженное место» в старый добрый Калтех. И это неудивительно: после всего пережитого ему очень хотелось укрыться в уютном знакомом мирке. Но возвращение в Пасадену произойдет только в ноябре 1945 года. А пока Оппенгеймер вернулся в Лос-Аламос, где испытал сильное потрясение, укрепившее его в мысли о том, что ядерное оружие никогда больше не должно применяться.

Двадцатичетырехлетний физик Гарри Даглян, работавший в Лос-Аламосе под началом Отто Фриша, во время очередного эксперимента (надо сказать, довольно опасного) получил большую дозу радиации и, несмотря на все усилия врачей, скончался через двадцать пять дней в больнице. На тот момент в Соединенных Штатах было принято считать японские сообщения о страшных последствиях лучевой болезни «пропагандистскими сказками». И вот Оппенгеймер столкнулся с такой «сказкой» в реальной жизни. Масла в огонь, горевший в душе нашего героя, подлили рассказы Роберта Себера, вернувшегося в Лос-Аламос из Японии в середине октября.

В начале сентября ученые Лос-Аламоса создали ассоциацию, выступавшую за свободный обмен информацией, касающейся атомной энергии, между всеми странами. Альтернативой полной «уравнивающей» открытости была бесконечная гонка вооружений, которую участники ассоциации надеялись предотвратить. Исполнительный комитет ассоциации подготовил обращение к президентской администрации с призывом к установлению международного контроля над ядерной энергией и направлении ее использования в мирное русло.

9 сентября Оппенгеймер отправил копию этого обращения Джорджу Харрисону. Ответом властей стал законопроект Мэя – Джонсона, представленный на рассмотрение Конгресса 3 октября по инициативе члена палаты представителей Эндрю Мэя и сенатора Эдвина Джонсона. Смысл законопроекта, который в конечном итоге прокатили в Сенате как чересчур милитаристский и недостаточно либеральный, сводился к тому, что у Соединенных Штатов есть секреты, которые нужно защищать. За разглашение государственных секретов предусматривалось строгое наказание – крупный штраф или тюремное заключение.

Коллеги Оппенгеймера были крайне удивлены тем, что он выступил в поддержку этого законопроекта и убеждал исполнительный комитет Ассоциации ученых Лос-Аламоса поддержать его. «Парадоксу» дал объяснение Фрэнк Оппенгеймер, принимавший активное участие в деятельности ассоциации: «Роберт считал, что должен иметь возможность изменить ситуацию изнутри». Вряд ли у нашего героя была бы такая возможность в случае принятия законопроекта, но он в глубине души был идеалистом, верившим в силу разумных доводов.

16 октября 1945 года Роберт Оппенгеймер оставил свой пост в связи с истечением срока контракта. В прощальной речи, после всего, что полагается говорить в подобных случаях, он сказал, что «если атомные бомбы окажутся в арсенале воюющих или готовящихся к войне стран, то настанет день, когда род человеческий проклянет Лос-Аламос и Хиросиму» и призвал нации объединяться для того, чтобы не погибнуть. Из Лос-Аламоса он отправился в Вашингтон, чтобы выступить перед комиссиями Конгресса с разъяснениями по поводу законопроекта Мэя – Джонсона. Он еще верил, что сможет что-то изменить.