Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

Глава шестнадцатая«Не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете!»

Совершенно очевидно, что весь мир катится в пропасть и единственный возможный шанс, что это не так, заключается в том, что мы не пытаемся это предотвратить.

Роберт Оппенгеймер

Радужные мечты нашего героя разбились после встречи с президентом, итогом которой стало распоряжение Трумэна, данное заместителю государственного секретаря Дину Ачесону, который в 1949 году поднялся на ступень выше и стал руководить внешней политикой Соединенных Штатов. «Не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете!» – сказал Трумэн, и с этого момента карьера Роберта Оппенгеймера покатилась под откос. Есть слова, которые ни в коем случае нельзя произносить в разговоре с вождями нации. «Мне кажется, что у меня руки в крови», – сказал Оппенгеймер. И из героя, давшего Соединенным Штатам супероружие, превратился в «сукина сына». Трумэн ответил, что это у него самого руки в крови, и на этом аудиенция закончилась. Оппенгеймер еще оставался героем в глазах американцев, но курс его акций рухнул ниже низшей отметки.

После встречи с президентом он, что называется, «закусил удила» и в начале ноября 1945 года в речи, произнесенной в Лос-Аламосе перед членами Ассоциации ученых, сказал, что «если вы ученый, то вы не можете остановиться [в своих благородных стремлениях]» и что «секретность губит суть науки». Это был открытый вызов, брошенный правительству, которое «зациклилось на односторонних обязательствах в разговорах об обладании атомным оружием».

Давайте сделаем паузу и подумаем вот о чем. Самый популярный физик Соединенных Штатов, который мог бы почивать на лаврах всю оставшуюся жизнь и снимать со своей популярности жирные пенки, идет на конфронтацию с правительством, которое при всем торжестве демократии имеет множество рычагов для воздействия на нелояльных граждан (и наш герой вскоре в этом убедился на личном опыте). В 1945 году Роберту Оппенгеймеру был сорок один год – середина жизни, когда пора делать выводы и пожинать плоды. Он же перечеркнул всю свою прошлую жизнь ради того, чтобы больше никогда не повторились трагедии Хиросимы и Нагасаки… Если это не подвиг, то что еще можно называть подвигом? Роберт Оппенгеймер был героем в полном понимании этого слова, потому что был готов пожертвовать всем ради достижения поставленной цели. Можно удивляться, можно осуждать, это уж кому как хочется, но наиболее правильной эмоцией будет восхищение. Человек переступил через себя, переступил через то, что он сделал, и имел смелость посмотреть на итог своей деятельности с другой точки зрения. В свое время Америка не поняла, кем был Роберт Оппенгеймер, но по прошествии лет все же начала понимать. И здесь можно сказать только одно: лучше поздно, чем никогда!

В 1946 году под руководством Дина Ачесона был создан комитет, которому предстояло разработать предложения о международном контроле над ядерным оружием. Оппенгеймер вошел в консультативный совет этого комитета. Председателем совета был Дэвид Лилиенталь – юрист, демократ и либерал[91]. Правительство Соединенных Штатов откровенно признавалось, что не обладает пониманием проблемы атомной энергии, и комитету предстояло внести ясность в этот вопрос.

Дэвид Лилиенталь был сыном далеких от иудаизма евреев, иммигрировавших из Австро-Венгрии. Детство Дэвида прошло в штате Индиана, где его отец то вел собственную торговлю, то управлял чужой. Окончив юридический факультет Гарварда, Лилиенталь занялся частной практикой, а затем стал специализироваться на праве общественной утилиты[92] и в 1932 году вошел в команду Франклина Делано Рузвельта, победившего на президентских выборах. У Лилиенталя и Оппенгеймера было много общего, но общее не всегда располагает к приязни, тем более когда речь идет о таких сложных людях, как наш герой. Но в данном случае Оппенгеймер увидел в Лилиентале если не союзника, то хотя бы человека, способного понять ход его мыслей. А Лилиенталя впечатлил интеллект Оппенгеймера – единственного ученого в консультативном совете.