Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

После Роберта Оппенгеймера перед Комиссией предстал Фрэнк, который после слушаний лишился профессорской должности в Миннесотском университете. Отчасти он был виноват в этом сам, поскольку не раз, в том числе и в беседах с руководством университета, отрицал свою принадлежность к компартии, а во время слушаний был вынужден признаться в этом (известно же, как в Америке не любят уличенных во лжи). Более пятидесяти ученых-физиков подписали обращение к ректору Миннесотского университета Джеймсу Льюису Морриллу с просьбой восстановить Фрэнка в должности, но среди подписавших не было Роберта Оппенгеймера. С этого момента в отношениях между братьями пролегла глубокая трещина. Фрэнк и в особенности его жена Джеки не могли простить Роберту «предательства», которое на самом деле было не столько предательством, сколько нежеланием ввязываться в очередную политическую акцию, пусть даже и локального характера. Осознав свои перспективы, Фрэнк на остатки отцовского наследства приобрел ранчо в Колорадо и занялся сельским хозяйством.

9 февраля 1950 года в канун Дня Линкольна[98] сенатор-республиканец Джозеф Маккарти выступил с речью в Республиканском женском клубе города Уилинга (штат Западная Вирджиния). Порассуждав о безнравственности коммунизма и слабости Соединенных Штатов перед лицом советской угрозы, он сказал: «Я держу в руках список из двухсот пяти имен… которые были представлены Государственному департаменту как члены Коммунистической партии и которые, тем не менее, все еще находятся на службе и продолжают участвовать в формировании политики Государственного департамента». Рожок прозвучал, охота на «красных лис» началась, и одной из них стал наш герой, в то время активно выступавший против создания водородной бомбы – нового оружия массового уничтожения, действие которого основано на использовании энергии, выделяющейся при реакции образования ядра гелия из двух изотопов водорода. Во время этой реакции часть массы ядер водорода превращается в огромное количество энергии. Активатором служит взрыв относительно небольшого плутониевого заряда, создающего необходимые условия для ядерного синтеза, высокую температуру и высокое давление. Первая советская водородная бомба, взорванная 12 августа 1953 года на полигоне под Семипалатинском, имела мощность в четыреста килотонн тротила, то есть была в двадцать с лишним раз мощнее «Малыша», сброшенного на Хиросиму. Сравнение уместно проводить именно с советской бомбой, поскольку то, что взорвали Соединенные Штаты 1 ноября 1952 года на атолле Эниветок на Маршалловых островах, было не полноценным снарядом, который можно сбросить с воздуха, а стационарным зарядом.

Оппенгеймер выступал против водородной бомбы не только как сторонник всеобщего разоружения, но и как прагматик, считавший, что реализация этой идеи займет много времени, отвлечет многих ученых от более полезных дел, обойдется очень дорого, и не факт еще, что готовое изделие получится транспортабельным из-за высокой массы. В феврале 1951 года возглавляемая Оппенгеймером Группа долгосрочных целей (очередная комиссия по изучению перспектив ядерного оружия) представила доклад, в котором говорилось, что возможность создания водородной бомбы – дело долгое и туманное, лучше бы заняться разработками тактического ядерного оружия, а именно плутониевых бомб.

Практически одновременно с представлением доклада Оппенгеймер опубликовал в Bulletin of the Atomic Scientists статью под названием «Замечания о военной ценности атома», ставшую чем-то вроде научно-популярного приложения к докладу. Помимо прочего, в статье подвергалась критике концепция стратегических бомбардировок: бомбардировок многонаселенных городов с расположенными в них важными заводами в глубоком тылу противника. При этом Оппенгеймер ссылался на слова контр-адмирала Ральфа Офсти, который в октябре 1949 года сказал, что: «стратегические воздушные операции… несостоятельны в военном отношении и имеют ограниченный эффект, но при этом они аморальны и решительно вредят стабильности послевоенного мира». Офсти после этих слов остался на службе и дослужился до командующего Шестым флотом. А вот нашему герою подобного выпада не простили, тем более что он вскоре подлил масла в огонь. В середине 1951 года Оппенгеймера пригласили принять участие в проекте «Виста», посвященном изучению возможностей тактического применения ядерного оружия. В то время шла Корейская война[99], но проект рассматривал действия армии Соединенных Штатов в Западной Европе. Заключение Оппенгеймера и его коллег было следующим: стратегические ядерные бомбардировки советских городов не встретят понимания у европейцев, которые будут бояться ответных ударов по своим городам, разумнее будет использовать все средства для нанесения ударов по наступающим советским войскам, это будет воспринято в Европе позитивно.