Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Пробивная мощь национал-социализма опирается на естественный процесс. Национал-социализм пробивает себе путь грубой силой. Он произведен на свет непорабощенной жизненной волей, его невозможно понимать только лишь в качестве реформационного движения. Он заряжен революционным насилием. Поэтому дорогу он часто пробивает слепо и неосознанно. Разум бесприютен в нем, что, впрочем, его не огорчает, поскольку он ненавидит духовность и боится мысли. Он таков, поскольку он и есть изначально и прежде всего природа. Поэтому делается смешно, когда ученые-теоретики стараются понять его, руководствуясь разумом. С природой не ведут диспутов, в этом так же мало смысла, как, например, в чьем-нибудь намерении создать… союз по прекращению грозы. Произойдет нечто удивительное, если противоречия в его программе как-нибудь существенно ему навредят. Но уже не смешно, а глупо пытаться разрушить мощь порабощенной жизненной воли, усиливая степень порабощения. Национал-социализм можно было бы искоренить, но для этого пришлось бы убить всех людей, в которых он живет. А об этом пока что речь не идет. Тому, кто хочет в политическом плане посвятить себя национал-социализму, не остается ничего другого, как только или предоставить ему развиваться свободно, или сделать пригодным для высоких целей присутствующее в нем природное начало. А это называется – следовать ему. Это нелегко. Сначала должно быть выполнено главное условие: следует познать правду, живущую в этой природе.

Наступление национал-социализма – это естественно обусловленный процесс. Сочетание национализма и социализма, сформулированное в его программе и пропаганде в качестве единого вызова, родилось от перемены в ощущении жизни, от элементарной реакции на социальную несправедливость и порабощение национальной жизни. Но национал-социализм – это не только природа. Он – народное движение. Он характерен для людей, осуществляющих решение. Он проникнут этосом. Он не может быть обращен вспять и не спрашивает о причинах и результатах. Он направлен вперед, к цели. Все входящие в партию, от фюрера до члена СА, спаяны в круг для поиска средств воплощения последней великой цели: Третьего рейха. Цель – это все, все остальное – ничто.

Это, по-вашему, все еще природа?

Здесь возникает еще одна проблема, связанная с национал-социализмом. Его приверженцы осознают себя стоящими перед выбором: кровь или дух. Скорее всего, национализм и социализм будут подчинены общей цели посредством крови. Решения, в котором кровь и дух сочетались бы, не существует. Однако само это решение уже и является духом.

Что будет с правдой жизненной воли, если решение, связанное с кровью, окажется неверным? Что будет, если предзнаменование окажется больше ложью, чем истиной? С этим вопросом мы дошли до проблемы, характерной для национал-социализма. Он ее уже ощущает, но пока еще не видит. Хочет ли он ее вообще видеть? По существу, речь идет о проблеме, отвечает ли мировоззренческая установка, которую декларирует национал-социализм, его внутренней сути или противоречит ей. В одном случае он должен победить, в другом – национал-социализм будет потерян, а с ним и еще многое.

Жизненная воля национал-социализма покоится на двойственном ощущении жизни: одно происходит из реакционного движения против социальной несправедливости внутри сегодняшних народных масс, другое – из реакционного движения против национальной несвободы. Их смешение в единое целое сегодня осуществлено лишь частично. Реакцию, о которой идет речь, ни в коем случае не следует воспринимать как обычную политическую реакцию. Та жизненная воля – нечто большее, чем голый антимарксизм.

Чтобы увидеть это поподробнее, требуется поближе рассмотреть политико-экономические и социально-политические требования «25 пунктов». Главным являются не детали, а фон. Однако следует знать детали, если хочешь ощутить последствия общей жизненной воли.

Только два предложения программы выдвигаются в качестве разрядки. Готфрид Федер называет их «сердцевиной».[117]

Речь идет о следующих: «разрушение процентного рабства» и «общественная польза важнее пользы личной». Требование превалирования общественной пользы над личной образует всеобщий фон, опережая требования, проистекающие из расовых проблем, и требования «создания сильной централизованной власти в рейхе» (пункт 25). Требование разрушения процентного рабства выглядит как осевое для политико-экономической программы. Итак, главные положения программы соединены в основном в пунктах 10–19.

10. Первейшей обязанностью каждого гражданина Германии будет выполнение работы, умственной или физической. Деятельность каждого гражданина не должна расходиться с интересами общества в целом, должна протекать в рамках общества и, следовательно, служить общей пользе.

11. Мы требуем объявления безжалостной войны тем, чья деятельность вредит общим интересам. Преступления против нации, совершенные ростовщиками, спекулянтами и т. д., должны наказываться смертной казнью, несмотря на расу и убеждения. Мы требуем уничтожения нетрудовых доходов и процентного рабства.