Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Это наглядно демонстрирует позицию христиан по отношению к своему народу, их верность стране своих отцов и детей. Существует неполная любовь к своему отечеству, равно как и неполное повиновение Творцу. Это грех. И все же живая вера должна отрицать любовь к отечеству в том случае, если оно заменяет собой единение с Богом. Но истинная любовь к отечеству совсем иная. Как ей такой не быть, если только Господь имеет право требовать всю нашу жизнь без остатка? «Разве нет выбора между половинчатой, не всепоглощающей любовью к отечеству, способной пожертвовать им во время кризиса во имя высших целей, – и национализмом, для которого ничто не свято, кроме собственной нации и собственного государства, который делает народ Богом?»[159] Да, так бывает в том случае, когда Божья воля вступает в противоречие с волей отечества – как два взаимоисключающих понятия. «По правде, с вечностью дела обстоят совсем по-другому. Мы не можем делить наше время и силы между Богом и миром. Мы должны решительно выбрать Бога и следовать ему во всем. И тогда мы откроем для себя мир снова в Боге и его воле. Бог, которому мы принадлежим своим решением, заключает в себе и несет мир. Нельзя быть верным ему, не будучи верным земным обязанностям. В соотношении вечного и земного одна верность не исключает другую. Более того, одна связана с другой. В этой связи вспоминаются слова из Евангелия о том, что верность в великом невозможна без верности в малом».[160] Для позиции христиан в отношении к своему народу характерно то же самое, это же относится к любым выпавшим на долю испытаниям, что коренится в преданном послушании Богу. В этом наша жизнь сливается с рекой времени. Мы проживаем ее лишь единожды. Пред лицом Господним за этот малый срок проходит развитие призыва: «трудиться, пока день». «Тот, кто верит, тот знает, что однажды Бог спросит с него, как он проявил преданность своему отечеству».

[161]

И однажды может возникнуть вопрос: не является ли это предательством в вопросе формирования истинно народной ответственности – когда понимание Евангелия затемняется эрзац-религией? Разве нет необожествляемой любви к отечеству, напряженного развития национальной воли, что этой воле приходится жертвовать истиной? Тогда в качестве искажения народной воли возникает национализм. «В своем насильственном проявлении он характеризуется тем, что разрушительно обращается против всего живого, не исключая собственную нацию и собственное государство, которые он полностью отождествляет с собой».[162] Мы также знаем о том, что два народа смотрят на нас во все глаза: французы и иудеи.

Розенберг потребовал пересмотра Ветхого Завета. Разве история иудеев не является истинно народным движением? Сначала стоит обратить внимание на следующее: история и религия иудеев – лишь фон для Ветхого Завета, целью которого является свидетельство того, что никоим образом не есть ни история, ни религия. Здесь уместны псалмы: «Бог – наша уверенность и сила, помощь в великой нужде, которая сопровождает нас. Поэтому мы не боимся, хотя мир гибнет и горы низвергаются в море».[163]

Разве нас хоть раз покидало чувство, что под славой этой мощи немецкий народ вел войны за свободу? Есть ли хоть одна страница в Ветхом Завете, которая не была бы неотделимо связана с немецким духом? Давайте задумаемся о псалмах 90 или 103. Возьмем псалом, включающий послание Исайи к Иеремии. Почему никто об этом не говорит? Союз между ветхозаветным и немецким благочестием, осуществленный при посредничестве Лютера, возник не на пустом месте. Он принадлежит немецкой истории и немецкому самоощущению. К нему относятся слова Гете:

Когда великая духовная силаЧасти,

Ангел не разделитСлитую воединоДвойственность.

Лишь вечная любовьВ состоянии разделить….

Но дальше об этом не может идти речь.[164] Ведь есть и другая сторона: история и религия иудеев демонстрируют нам чужую народность.