Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Но это пришествие Иисуса из Царства Божия свидетельствует не о благоразумии человечества, оно раскрывает правду о людях. Противодействие Евангелию открывает нам двойственность человеческой природы. Мы потеряли связь с истоками жизни. Мир брошен на произвол судьбы с тех самых пор, как отринул Бога. Греховность не является лишь событием прошлого, скорее современным фактом, имеющим отношение к каждой отдельной человеческой жизни. Только тот, кто старается очиститься, делает свою совесть открытой для восприятия откровения, поскольку мы зависимы от воли, неподвластной течению времени. Перед нами не другой человек, перед которым мы имеем обязательства на протяжении определенного времени, но тот, кто является вечным настоящим. «Боже, Господь Всемогущий, говорит с миром от восхода солнца до его заката»! И когда земля подойдет к своему концу, он подхватит нас.

В этом положении для нас представляется абсолютно невозможным выменивать у Бога какое-либо из его творений, ни нашу духовную жизнь, ни ценности, которые мы производим, ни природу, ни расу. Мы все осознаем эту двойственность: они возможны лишь постольку, поскольку они появились, подчиняясь воле Творца. Они никогда не бывают полностью предоставлены обстоятельствам. Никто из нас не располагает этой полнотой. Мы не можем при помощи своего рационального ума ни заменить расовое наказание на природную чистоту, ни получить чистый характер ценой нравственных усилий. Мы не только ограниченные, но и падшие творения. Поэтому для нас закрыт путь постижения Божественной тайны, поэтому мы постигаем наше положение через мировоззрение, которое мы придумали себе сами, идеализировав его. Всем этим попыткам противопоставлено простое Божественное слово «Осознайте, что Я – Господь»!

Если из этой ситуации и должен быть выход для человечества, то он может находиться в том же измерении, из которого для нас открывается изобилие безусловного и вечного спасения. Сами по себе мы выходом не располагаем. Он возможен в том случае, когда ниспосылается в качестве дара, милости, как нечто, что не может быть создано искусственно. В поиске данного пути Евангелие подводит нас к отрадной истине: с Христом дано начало новому явлению. Смерть побеждена. Через страдания Господь призывает свои падшие творения к себе, в Царствие Небесное. Он сам освятил страдания тем, что перенес их. Ценой своей жизни Он получил прощение человеческого греха. Христианский крест утверждает, что последнее слово остается не за смертью, а за жизнью. Да, сообщается, что наступило время нового единения мира с Богом. Оно преисполняет нас уверенностью, оно призывает нас к таинствам, оно встречается нам в качестве внутренней власти, в качестве вновь сотворенного Святого Духа. В вере человек вновь рождается для «живой надежды». Мы перешли в новое состояние. Грядет Царствие Божье. Придется дать отчет за все, что нам доверил Бог своей творческой волей. И потому – «будьте сильными», «возьмите шлем добродетели и меч духа», «Господь близко!».

И тут возникает народное мировоззрение и утверждает: христианская вера обращена назад, в прошлое. Попытается ли оно когда-нибудь понять свидетельство Евангелия? Творения Святого Духа ставят человечество перед непреложной истиной бытия Бога. То, что предлагает Евангелие, сводится к одному – требованию человеческого решения здесь и сейчас. Розенберг утверждает: грех является сопутствующим проявлением физического вырождения, неполноценным чувством ограниченных. Показательно, что люди с ярко выраженным ощущением греховности своей верой лишь возвышают те страны, откуда они вышли в мир. Являлись ли Бисмарк и Лютер бастардами? Поистине они не думали о грехе, но им хватало мужества не отступать перед реальностью греха. Они полагались на Божью помощь и знали о будущем мире. И после этого еще говорят, что способность полагаться на Бога не может послужить миру. Это непонимание равным образом проистекает из марксистского и народного вольнодумства.[158] Совершенно определенно, что религия может быть опиумом. История религии подтверждает это, например, пантеистическая мистика, всегда возникавшая в качестве средства успокоения и умиротворения людей и народов. Но Евангелие – не мистика. Божья воля, призывающая нас к повиновению, имеет своей задачей то, чтобы мы давали отчет в извечном вопросе. Евангелие ведет к беспокойству, поискам правды во всех человеческих делах.