Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Правда, наследство, которое будущий магистр ордена получил от предшественников, было гораздо более бедным, чем та база, на которой создавали свои ордены тамплиеры и иоанниты. Меньше трехсот «рыцарей», разбросанных по всей стране небольшими группами, скудное финансирование и никакой поддержки со стороны сильных мира сего. У главы последнего в истории рыцарского ордена не стоял за спиной ни король, ни всемогущий папа римский. Все приходилось начинать с нуля.

Кстати, членству в артаманской организации Генрих был обязан рядом полезных знакомств, сказавшихся на его дальнейшей жизни и карьере. В частности, именно там он познакомился с Эрнстом Ремом, который вскоре ввел его в окружение Гитлера. Вот где молодой Гиммлер почувствовал себя среди своих! Романтика политической борьбы была тем, чего он еще никогда не испытывал и не примерял на себя. А тут этого было сколько угодно, причем в сочетании с весьма близкими Генриху взглядами. Да еще такая харизматическая личность, как Адольф Гитлер, в качестве руководителя партии! Короче говоря, вступление в партию было попросту неизбежно.

Членом НСДАП будущий магистр стал в 1923 году, за считанные месяцы до провального гитлеровского путча. О недолгом периоде его пребывания в партии до 19 ноября практически ничего не известно. Кроме, разве что, того, что принадлежность Генриха к национал-социалистам вызвала серьезное недовольство его отца, не считавшего Гитлера фигурой, достойной не только уважения, но и внимания. (На этой почве, кстати, отец и сын поссорились настолько основательно, что, по воспоминаниям современников, производили впечатление смертельных врагов.) Тем не менее 9 ноября на Резиденцштрассе Гиммлер стоял рядом с вождем своей партии, держал в руках флаг со свастикой, который позже станет главной реликвией партии. Из переделки ему удалось выйти без единой царапины, мало того – вот удивительно! – его даже не арестовали.

Вообще действия властей по отношению к незадачливым путчистам поражают воображение. Какое-то невероятно мягкое отношение! Впрочем, если посмотреть, как относился к русским революционерам «кровавый царский режим», это вызовет еще большее удивление. Ощущение, что властям было безразлично существование целой группы людей, планирующих свержение существующего строя.

Провал национал-социалистической революции, которую днем раньше провозгласил в Хофбройхаусе Гитлер, не был для него трагедией: приговор, вынесенный участникам путча, был мягким, вождь национал-социалистов призывал сторонников не терять надежды, а значит – все было не так уж и плохо. Вскоре Гиммлеру подвернулось и место работы, связанное с партийной деятельностью: место личного секретаря Грегора Штрассера – лидера нижнебаварского отделения НСДАП. Денег эта деятельность приносила мизерное количество, так что Гиммлер постоянно был в долгах, занимая и перезанимая у друзей. Зато он обзавелся массой полезных знакомств среди партийного руководства.

Штрассер Грегор (1892–1934) – партийный деятель, с 1926 г. – рейхсфюрер НСДАП по пропаганде, затем – по партийной работе. Участник Первой мировой войны, капитан, кавалер Железного креста I и II степеней. Один из заместителей Адольфа Гитлера и один из главных его соперников. Возглавлял левое, социалистическое крыло НСДАП. В 1932 г. оставил свой пост в партийном руководстве и вышел в отставку. Был ликвидирован по приказу Гитлера во время «ночи длинных ножей».