Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Через короткое время Адольф Гитлер, снова оказавшись на свободе, взялся, исходя из новых методов борьбы, на которые он решил сделать ставку, перестраивать партийную структуру. Естественно, что ему понадобились новые кадры вместо соратников, оказавшихся не слишком надежными и отстраненных от партийной работы. Тут-то кто-то из «старых борцов» и вспомнил энергичного баварца с лицом голодной землеройки (как описывал его Штрассер), разъезжавшего по всей Баварии на мотоцикле, инспектируя подпольные склады оружия и выступая с речами. Немало дивидендов принесло Гиммлеру и участие в путче: одно то, что он стоял у ступеней Фельдхернхалле плечом к плечу с вождем, добавляло ему авторитета и свидетельствовало о благонадежности. Буквально через пару месяцев он уже входил в состав недавно созданных охранных отрядов, причем не на второстепенной должности, а в числе руководителей новой организации. Его должность предполагала руководство всеми отрядами СС Нижней Баварии.

Изменение политики партии, решение вождя перейти к парламентским методам борьбы не вызвали разочарования у Гиммлера. Скорее даже наоборот. Законопослушный, как все немцы, он был рад возможности достичь желаемого, не входя в конфликт с обществом и государством. Кроме того, партия, стремящаяся прийти к власти законным путем, предоставляла ему гораздо больше возможностей для карьеры. Естественно, все списывать на прагматичный подход не стоит. Гиммлер был действительно очарован личностью Гитлера. «Он на самом деле великий человек, искренний и чистый, – считал он, – его речи – блестящий пример германизма и арийства».

И начальники, и подчиненные Генриха дружно характеризовали его как блестящего организатора, но жуткого зануду и педанта. Противники из числа штурмовиков любили присовокуплять к этой оценке пометку «по-видимому, гомосексуалист»,[12] рассуждали об интеллигентском чистоплюйстве, ухоженных руках Гиммлера и мягкой, почти женственной манере общения. Когда после отставки Бертхольда и Хайдена он встал во главе отрядов СС, в руководстве СА этому обрадовались чрезвычайно: новый рейхсфюрер не производил впечатления человека, который может оказаться серьезным противником. Его просто не принимали всерьез. И, как оказалось вскоре, совершенно напрасно.

Став руководителем небольшой, но обладающей огромным потенциалом организации, Гиммлер дал волю фантазии. Он видел себя во главе нового ордена тамплиеров или меченосцев, великим магистром, патроном Германии. Авторитетом для него был только Адольф Гитлер, присягу на верность которому он принес охотно и не нарушал до самого конца: Черный орден должен был служить вождю так же яростно и рьяно, как иезуиты – римскому понтифику. Перед молодым баварцем был открыт путь к осуществлению самой главной его мечты – мечты о боевом братстве, способном воспринять традиции рыцарства, о принадлежности к организации, представляющей собой реальную силу.

Партийных средств хватало на многое. Вскоре Гиммлер пересел с мотоцикла в автомобиль

Глядя на эти фотографии, начинаешь задумываться: так ли уж незначительна и малочисленна была НСДАП, как об этом пишут в учебниках?

В принципе даже переговоры Гиммлера с противником о возможности заключения сепаратного мира, воспринятые Гитлером как предательство, нельзя с полной уверенностью назвать таковым: окажись они успешными, магистр Черного ордена мог бы спасти своего сюзерена и его государство.

Забавно, что мечта о принадлежности к такой общности раньше или позже посещала большинство высокопоставленных национал-социалистов. Йозеф Геббельс в юности грезил церковной карьерой: его поражала и гипнотизировала слаженность действий отдельных представителей католической церкви, действующих как детали огромного механизма, проработанность ритуалов, возможность вмешиваться в политику разных государств. Адольф Гитлер сначала тоже задумывался о том, чтобы посвятить свою жизнь церкви, а потом выбрал армейскую карьеру. Да и для юного Германа Геринга армия тоже была чуть ли не пределом мечтаний. Вероятно, тут играет роль некая особая склонность, общая для них всех, собственно, и позволившая им собраться под одним знаменем.