Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Наставник рейхсфюрера СС происходил из семьи военных, сам стал, согласно семейной традиции, офицером и дослужился до полковника. Однако при этом он не был чужд изящных искусств – писал и даже публиковал стихи на мифологические и исторические темы, пейзажную лирику. Сослуживцы и военное руководство характеризовали его самым лучшим образом, как человека смелого и ответственного. Однако где-то в глубинах его сознания тлела искра безумия, порожденная притаившейся врожденной психической болезнью. Вероятно, она не мешала бы военной карьере Вилигута, а могла бы и вовсе не проявиться, если бы он был хуже образован или не обладал настолько развитой фантазией. Однако, как на зло, невежество не могло послужить ему щитом. Судя по всему, той соломинкой, что ломает спину верблюду, своего рода запалом, вызвавшим развитие болезни, оказалось опять-таки учение Гвидо фон Листа. Карл Мария Вилигут так им проникся, настолько уверовал в его истинность, что это полностью изменило для него картину окружающего мира. Точнее, поначалу он оставался все таким же адекватным во всех отношениях человеком, разве что увлеченным идеей изучения тайного наследия предков. В поисках нового знания он вступает в тайные организации, общества. В одном из них – мистическом союзе масонского толка «Шлараффенланд» – ему удается добиться даже поста первого канцлера. А болезнь между тем прогрессирует. И вот уже в 1908 году он заявляет о дремлющей в нем родовой памяти и о мудрых рунических наставлениях, которые он получает от своего покойного деда. Однако это не обеспокоило окружающих – те, что были материалистами, сочли подобные заявления оригинальностью и чудачеством, а остальные просто приняли это как данность. Право слово, если кругом – спиритические сеансы и оживление трупов при помощи гальваники, кого удивишь родовой памятью?! Карл Мария Вилигут утверждал, что он происходит из королевского рода клана Аса-Уана, корни которого теряются в глубинах истории, и является последним наследником линии германских святых по имени Вилиготис. И разумеется, память всех его предков в его распоряжении, нужно только напрячься и вызвать соответствующее видение. Опираясь на этот не подлежащий в принципе никакой проверке источник, Вилигут рассказывал о ритуалах и законах древних германцев, славных воинах и, конечно, священных письменах. Правда, в его рассказах было слишком много от Гвидо фон Листа, но это никого не волновало: раз воспоминания Вилигута напоминают листовские писания, что ж, значит, мэтр Гвидо был прав.

Родовая память – вещь, которую не опровергнешь никакими доказательствами. Мало ли какие есть археологические находки?! Я помню, что было именно так, а все, что противоречит этим воспоминаниям, – грубая подделка. Поэтому смело можно оперировать самыми невероятными откровениями, заявлять, что германская культура появилась почти за 300 тысяч лет до Христа, что в те времена на небе сияли три солнца, что Христос и Бальдр – одно и то же божество,[34] а Библия была написана в Германии и потом украдена исказившими ее евреями; можно, ничтоже сумняшеся, вписывать себе в генеалогическое древо Видукинда и Арминия Херуска. Перечислять все такого рода «откровения» смысла, пожалуй, не имеет: практически в любой спекулятивного характера книге, объявляющей Адольфа Гитлера темным магом и некромантом, о Вилигуте и его родовой памяти будет сказано достаточно. К тому же к рунам все это непосредственного отношения не имеет. Равно как и к реальности. Единственное, что по-настоящему важно, – так это то, что наставник Генриха Гиммлера пропагандировал руническую магию и ритуалы. Правда, ни о какой аутентичности их и даже о минимальном сходстве с тем, что существовало на деле, речи, разумеется, не шло и идти не могло. Потому что Карл Мария Вилигут, вероятно, не желая спорить с прочими оккультистами-патриотами, объявлявшими себя наследниками жрецов Одина (Вотана), заявил, что он является последним из жрецов довотанической прарелигии, о которой практически ничего не известно (как тогда, в начале XX века, так и сегодня, в начале XXI века). Это было как раз то, что надо: если нет фактов, «откровения родовой памяти» оспорить невозможно.