Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Не будем углубляться в сослагательное наклонение, рассуждая о многочисленных «если бы» и «могло бы». Скажем лишь, что никакой мистический подтекст в этот символ изначально не вкладывался. Да даже когда Генрих Гиммлер взялся изо всех сил сакрализировать его, пытаясь придать государственной эмблеме дополнительную смысловую нагрузку, – даже тогда подтекст этот не появился. По меньшей мере для масс. И даже фанатично преданные режиму лейб-гвардейцы относились к «бегущему кресту» более чем спокойно. Символ себе и символ…

На страже режима, или О том, что полицейский тоже был эсэсовцем

Чтобы стать галактическим лягашом, требуется максимальный рост, минимальное образование и максимально противный голос в сочетании со способностью оглушительно орать. А без этого, какой бы ты ни был мерзопакостной сволочью, придется тебе, брат, сидеть на Земле…

Уильям Тенн. «Срок авансом»

Все, о чем мы говорили выше, заслуженно относится к категории «скользких» вопросов. Но тема этой главы и вовсе напоминает свежезалитый каток. Потому что говорить о силовых ведомствах Третьего рейха особенно не принято, и уж тем паче не принято пытаться разобраться, что к чему. Поэтому я очень долго не решался взяться за эту тему. Один-единственный неверный шаг – и ты в списке врагов-святотатцев. Судите сами. Мы с ужасом произносим слово «гестапо», но при этом вполне спокойно «НКВД» или «ЧК». Мы спокойно говорим о своих согражданах, выброшенных умирать в зимнюю казахскую степь под маркой раскулачивания и переселения целых народов, ставших неугодными вождю, и не можем без содрогания слышать названия «Освенцим» и «Бухенвальд». С ненавистью говорили о Бабьем Яре, обвиняя в убийствах нацистов, и как-то очень быстро забыли само это название, как только выяснилось, что расстрелы – дело рук отечественных особистов. По-хорошему, надо было бы, если уж судить, то судить всех, и отечественных, советских преступников из соответствующих структур оправдывать так же бессмысленно, как и немецких, нацистских. Вся-то разница – что одни уничтожали свой собственный народ, а другие – все прочие. Однако это – отдельная тема. И вспомнить о ней пришлось потому, что дальше речь пойдет об аббревиатурах, внушающих ужас одним своим звучанием: СД, гестапо, зипо, орпо и др. О службах, также входивших в структуру СС и призванных оберегать позиции правящей партии, покой в стране и жизнь мирных граждан. Но давайте обо всем по порядку.

Начнем с самой зловещей аббревиатуры в списке – гестапо. Вполне естественно, что Адольф Гитлер особо важные дела, требовавшие аккуратности и четкости исполнения, был готов доверить только организации Гиммлера. Только она вызывала у него полное доверие и, как следствие, могла быть пригодна для выполнения функций политического и иного надзора над обществом. К тому же в отличие от других структурных единиц партии СС обладала и необходимым инструментом для того, чтобы такой надзор осуществлять. Точнее – пока еще зачатком инструмента – службой безопасности, СД, помогавшей вождю и его сторонникам вовремя изменять курс партийной политики в нужном направлении, чтобы избежать взрывов недовольства и бунтов. Малочисленная и мобильная, эта служба среди прочего представляла партийному руководству отчеты о том, что говорят в очередях, о чем толкуют мирные бюргеры за кружкой пива, как относятся немцы к тому или иному начинанию Гитлера. Более полезную организацию, чем СД, для тоталитарного режима было и представить сложно! Поэтому вполне понятно, что вскоре в руках Генриха Гиммлера оказались все направления полицейской работы. Благодаря ряду интриг, подковерных игр, благодаря собственному влиянию на Адольфа Гитлера великий магистр Черного ордена стал контролировать тайную государственную полицию, криминальную полицию, расширил состав и полномочия СД, короче говоря, стал гарантом спокойствия и обеспечил лояльность подданных режиму Гитлера.