Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Немалая «заслуга» в формировании соответствующего имиджа тайной полиции принадлежит рекрутированным в помощь оккупационным властям местным полицаям и шуцманам. Что называется, нет для нас более страшных врагов, чем мы сами. Дело в том, что для поддержания порядка на оккупированных территориях немецкая администрация привлекала представителей уже существующих органов власти. Авторы многочисленных мемуаров о жизни на захваченных Германией землях вспоминают, что после оккупации сменилось только высшее начальство, а местное оставалось на своих местах, разве что сменив на немецкий лад названия должностей. Эти представители «правопорядка», чересчур стремящиеся угодить новому хозяину, своими действиями создавали и поддерживали соответствующий имидж тайной государственной полиции даже там, где никакие спецоперации и «зачистки» не проводились. В начале войны был отмечен показательный случай, вылившийся в невероятный скандал и долгое разбирательство. Немецкий офицер-гестаповец был вынужден расстрелять распоясавшихся от сознания своей власти над соплеменниками украинских полицаев – настолько бесчеловечной была их деятельность по обнаружению партизан. Расстрелять в принципе за то, что они с чрезмерным рвением работали на рейх. При этом они вредили не только тайной полиции, но и другим полицейским подразделениям.

Однако в целом говорить о какой-то морали и нравственных устоях гестаповцев было бы несколько странно. Тем более по прошествии лет и особенно – в России. Может быть, рассматривая их деятельность с точки зрения выполнения служебных обязанностей, точного исполнения циркуляров и указаний, с точки зрения деятельности в интересах рейха, и можно было бы сказать что-то положительное, но как-то язык не поворачивается. Да и в принципе правоохранительные органы от веку привлекают многочисленных мерзавцев и извращенцев, компенсирующих свою ущербность за счет власти над ближними. Сомневаюсь, что в этом тайная государственная полиция Третьего рейха хоть чем-то отличалась от других подобных служб.

Хотя, нужно признать, работала она эффективно. По справедливости, эту организацию можно признать одной из наиболее профессионально действовавших тайных служб в Европе. Хотя обвинения в применении пыток при допросах и в расстрелах заложников остаются в силе, стоит упомянуть, что на счету гестапо практически не было сфабрикованных дел (вспомним о делах такого размаха, как печально известные «ленинградское дело», «дело аграрной партии» или «дело врачей» в нашей стране). Сомнения вызывает разве что дело Иоганна Георга Эльзера, который якобы устроил в 1939 году покушение на Гитлера в мюнхенской пивной, заложив бомбу с часовым механизмом практически под трибуну, с которой должен был выступать вождь. Под эту марку было арестовано множество неблагонадежных граждан. Но в остальном о сфабрикованных делах речь не идет.

Странно, но не жестокость и бесчеловечность, а в большей мере именно эффективность работы вменили в вину гестапо, СД и зипо на Нюрнбергском процессе. В приговоре трибунала эти организации названы преступными, однако в вину им вменяются не методы работы, а сама эта работа как таковая: «Одной из функций гестапо являлось предотвращение какой-либо политической оппозиции нацистскому режиму – функция, которую гестапо выполняло с помощью СД. Гестапо и СД также занимались рассмотрением дел, связанных с государственной изменой, прессой, церковью и евреями. По мере того как нацистская программа антисемитских преследований усиливалась, роль, которую играли эти группы, становилась все более важной. 24 ноября 1939 года Гейдриху, начальнику полиции безопасности и СД, было поручено полнейшее разрешение еврейского вопроса в находившихся под властью Германии европейских государствах.

Местные управления полиции безопасности и СД играли важную роль в германской администрации на оккупированных территориях. Участие в этой администрации характеризуется мероприятиями, проведенными летом 1938 года по подготовке к нападению на Чехословакию, которое тогда готовилось. Эйнзатц-группы гестапо и СД были организованы для того, чтобы следовать за армией в Чехословакию и обеспечить безопасность политической жизни на оккупированных территориях.