Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Небе Артур (1894–1945) – криминалист, руководитель крипо, участник июльского заговора 1944 г. Воевал в Первую мировую, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1920 г. на службе в полиции. Член НСДАП с 1931 г. Считался лучшим криминалистом Германии, своего рода классиком этого направления, немецким Шерлоком Холмсом. Автор программы эвтаназии и депортации цыган. Повешен в Бухенвальде за участие в заговоре против Гитлера.

Мюллер Генрих (1900-?) – руководитель гестапо, группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. Участник Первой мировой, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1919 г. – служащий полиции. В 1934 г. вступил в СС и был зачислен в Центральное управление СД, работал в отделе борьбы с оппозиционными группами. С 1939 г. – глава 4-го управления РСХА – гестапо. По некоторым данным, поддерживал связь с советской разведкой. Таинственно исчез в мае 1945 г.

Тайная государственная полиция была детищем Германа Геринга. Однако, создав гестапо, он постепенно утратил над ним контроль, позволил подмять ее Генриху Гиммлеру. В феврале 1936 года он сам как премьер-министр Пруссии подписал текст указа, передающего контроль над тайной полицией в руки СС. Он гласил, что гестапо поручается расследование деятельности всех враждебных государству сил на всей его территории, организации придавались чрезвычайные полномочия. В частности, говорилось, что приказы и дела гестапо не могут подвергаться рассмотрению административными судами. Основная же задача этого отдела полиции звучала так: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действию».

Структура гестапо была достаточно сложной: шесть отделов, не считая группы «Реферат N», отвечающей за централизацию разведданных, делили между собой заботы об идеологической безопасности национал-социалистического государства. Только руководство их, не считая агентов на местах и работников местных отделений, составляло 1500 человек. Отдел «А» занимался противниками правящей партии – марксистами, коммунистами, реакционерами, либералами, отвечал за предупреждение саботажа и общую безопасность. «В» – приглядывал за подчинившейся Гитлеру, но все еще чересчур, на взгляд национал-социалистов, самостоятельной церковью – католической и протестантской, различными сектами и организациями оккультистов. В полномочия отдела «С» входили дела партии и систематизация поступающих данных, составление картотеки. «D» ведал делами оккупированных территорий и следил за гастарбайтерами. «Е» – один из самых больших – представлял собой контрразведку, а «F» – приграничную полицию и департамент по делам иностранцев в Германии. Организация была совсем не простая, и сводить ее функции до примитивной «пугалочки», как это нравится делать авторам авантюрных или «хоррорных» романов, вероятно, все-таки не стоит.

Авторы как художественной, так подчас и исторической литературы о Третьем рейхе любят писать о терроре гестапо на территории Германии и ужасе, который эта организация вызывала у простых немцев, однако никакого террора, в сущности, не было. Немецкий обыватель не сидел, в страхе сжавшись в комок, ожидая, что за ним вот-вот придут молодцы в черной форме, чтобы увлечь его в «пытошную». Те, кого забирали работники гестапо, были, по крайней мере в общественном мнении, врагами государства, преступниками, злоумышлявшими против дорогого и любимого вождя, правящей партии и Германии в целом. На себя самого эту роль честный бюргер не примерял никогда, а соответственно – не испытывал страха. Впрочем, служащие зипо подчас и впрямь проявляли пугающую жестокость, особенно – действуя в составе карательных подразделений. Но все это было за пределами рейха, на оккупированных территориях.