Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

новую мораль XIX века нежелательными беременностями и губительными абортами. Теперь они исподволь перестраивают себе на пользу механизм распределения удовольствий. Так понемногу открывается путь к либерализации сексуальной жизни, которая помчится на всех парах в 1960-е годы. 11

Желание и удовольствие не заявляют о себе во всеуслышание. Им удается победить репрессии, потому что важные экзистенциальные вопросы, такие как соотношение тела и сознания, находят в них свое воплощение. В 1955 году Кинг Видор снял для студии «Юниверсал» фильм, который сейчас считается одним из образцов вестерна, — «Человек без звезды»129. История, рассказанная в фильме, очень проста. Одинокий искатель приключений, привыкший повиноваться только собственным инстинктам и желаниям, нанимается охранником в небольшую общину мелких землевладельцев. Им противостоит некая волевая женщина, которая хочет завладеть их землями. Они пытаются бороться с ней, опутав свои владения колючей проволокой. Іерой мечется между примитивным эротическим влечением и необходимостью помочь слабым восстановить справедливость. Хозяйка заманивает его своими чарами и использует как инструмент борьбы; ему надо выбирать между эгоистическим сладострастием и чувством коллективного долга. Люди, искушенные во фрейдизме, могут увидеть здесь намек на силу бессознательных импульсов, противостоящих некоему культурному «Суперэго» и толкающих к преодолению нарциссизма ради всеобщего блага. Во всяком случае, незадолго до сексуальной революции «шестидесятников» великий режиссер сумел показать, что желание таит в себе большую разрушительную силу, несовместимую с

задачами цивилизации. Герой обнаруживает, что онсвя зан как своим прошлым, которое он постоянно пересматривает, так и металлическими обручами долга, существование которых он отвергал, увлеченный диким стремлением к наслаждению.

Как измерить приливы и отливы наслаждения в нашей культуре? Десмонд Морис, не без влияния английского юмора, предлагает соотносить состояние экономики с длиной женских юбок. Он утверждает, что в периоды процветания они укорачиваются, а когда наступает кризис — удлиняются. «Трудно понять, почему женщины хотят показать свои ножки, когда дела в экономике идут хорошо», — заявляет он с нарочитой серьезностью150. Будем ждать диссертации на эту тему, а пока просто наметим основную линию развития длины юбок. Б Безумные годы юбки доходили до икр, затем, во время экономического спада 1930 года, они стали длиннее. Укоротились во время Второй мировой войны и снова удлинились по моде нью-лук после войны. Со времен шестидесятых юбкн начали стремительно укорачиваться вплоть до знаменитых мини-юбок, составлявших отраду мужчины-полового шовиниста. Нефтяному кризису и экономическому спаду 1970-х годов сопутствовало изобретение целомудренной юбки до середины икры, затем наступила разрядка напряженности, и ткань тоже пошла вниз по ноге. С тех пор модельеры не пытаются предсказывать будущее своими ножницами, даже те из них, кто внимательно изучает сводки и прогнозы с Уолл-стрит. Какой вывод тут можно сделать? Проблема длины юбок стала своего рода индексом того, как менялось общественное предубеждение, превратившееся после Второй мировой войны в своего рода шагреневую кожу. Быть может, с мини-юбкой исчезля последние покровы викторианства? Стыдливые бри-яшлы XLX века при виде женской ноги задыхались от вожделения или возмущения и предписывали прикрывать даже ножки пианино! Женская нога после 1960-х годов перестала вызывать столь бурные эмоции. Быть может именно так произошла сексуальная революция?

Часть четвертая

РЕВОЛЮЦИИ? НАСЛЕДИЕ|ШЕСТИДЕСЯТЫХ

Понятие наслаждения шире, чем простое удовлетворение желаний и потребностей, оно соприкасается с понятием счастья. Таким образом, чтобы лучше попять, в чем состоит суть понятия «наслаждение» в тот или иной период, следует понять, какова была личная и коллективная мораль времени, как соотносились представления о радости и страдании1. Нельзя забывать и о религиозных установлениях, а также о том, как к ним относится Субъект.

Оригинальность современной европейской культуры, отмеченной всевозрастающим индивидуализмом и стремлением к гедонизму, уходит корнями очень далеко. В предыдущих главах мы постарались показать, что точкой отсчета следует считать XVI век. Именно в это время редкие сильные личности, отличающиеся от современников, начинают формировать образ собственного «я», несмотря на противодействие и репрессии со стороны общества, религии и морали. Следующий большой этап развития начинается с либертинажа ХУЛ века, который про-тивостоит религиозным догмам, воспевает плотскую любовь и открывает путь философии Просвещения, охватившей ограниченный круг людей, но существенно повлиявшей на умонастроения общества в целом. На этом этапе происходит завоевание плотского наслаждения, а с ним в жизнь входит нарушение нормы и символические разломы, особенно ярко проявившиеся в Лондоне и Париже последнего века Старого порядка. Маркиз де Сад и врач Тиссо. описывающий опасности одинокого самоудов-