Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Клод и два других издателя были арестованы и 26 августа 1662 года предстали перед судом в уголовной палате Шатле в Париже. В это время, после недавней отставки Фуке, молодой король Людовик XIV стремился укрепить свою личную власть. «Публике нужен наглядный урок», и Клод приговаривается к публичному покаянию перед центральным порталом собора Парижской Богоматери, к отрубанию кисти правой руки и к сожжению живым на Грев-ской площади «за книгу, озаглавленную "Бордель муз", и другие сочинения против Іоспода и святых». Таким образом, ему инкриминируется очень серьезное преступление — оскорбление божественного величия. Эсташ Ребюффе приговаривался к наказанию кнутом и к изгнанию на 9 лет из Парижа, а его брат Пьер отделался простым увещеванием в палате совета, с угрозой наложения наказания, если преступление будет совершено повторно.

Трое молодых людей обращаются с апелляцией в парламент. Ответ пришел с неожиданной быстротой -уже 31 августа. Приговор оставался в силе, но Клод, пользующийся правом отсрочки, которая рассматривалась в данном случае как смягчение мук при казни, должен был быть «тайно удавлен на виселице» до того, как попадет на костер. Казнь состоялась 1 сентября. За несколько часов до этого Клоду ле Пти удалось добиться свидания с бароном Шильдебеком, с которым он познакомился в Германии. Клод взял с барона обещание издать «Бордель муз» и назвал место, где была спрятана еще одна копия этого сочинения.

Наслаждение и разрыв с установленным порядком

Канцлер Пьер Сегье признается в одном из писем, что эта ужасная казнь была необходима, чтобы сдержать «разнузданное нечестие и наглость издателей». При молодом Короле-Солнце оказалось возможным умереть за наслаждение, во всяком случае, за право свободно говорить о нем.

Этот случай — исключительный: ни двор, ни парижское общество не стремились превратиться в образец стыдливости. Казнь преследовала цель запечатлеть страх в памяти зрителей. Страх вызывало не только само нечестие, но и слово, которым оно выражалось. Возможность говорить свободно о непристойном таила в себе гораздо большую опасность для привычной системы ценностей, чем сами непристойности. После смуты, имевшей место во время Фронды, государственные и религиозные власти были крайне чувствительны ко всякого рода потрясениям. Во Франции и в Англии между 1650 и 1660 годами

Глава 3. Плотские радости — смертные грехи

определенно заметен некий «порнографический переворот»62. В1660 году Никола Шорье в своей «Сотадической сатире» отчетливо заявил о смене тональности, причем поместил свои высказывания в исключительно домашнее обрамление, как это сделала пятью годами раньше «Школа девушек». Отныне он занимает не просто безнравственную позицию — он говорит о всевозможных чувственных удовольствиях, об извращениях разного рода: лесбийской любви, содомии, групповом совокуплении, порке и других, более изощренных формах садизма. Кроме того, он утверждает, что все общественные установления — лишь фасад, за которым все предаются наслаждениям чувств, не исключая и местных священников. В других произведениях, например в «Венере в монастыре» (1680), он еще определеннее выражает свою позицию и целится непосредственно в церковь, чем приводит церковников в ужас.

Казнь Клода ле Пти сделала заметным тот глухой страх, что испытывали власти предержащие перед возможностью перемен. Принцип послушания, на котором держался авторитет всех властных структур, как светских, так и религиозных63, оказался под угрозой, поэтому следует говорить не только о волне порнографических сочинений, но и о желании властей установить новую систему надзора за общественными отношениями, особенно в таких крупных городах, как Париж и Лондон. Ученые-либертены во Франции все чаще рассматривались как враги установленного порядка, и то же самое относилось к вольным поэтам, таким как Клод ле Пти. Он не просто смеялся над властями и над нравственными принципами, не просто заявлял о своей симпатии к содомиту, казненному в 1661 году, — он воплотил в себе переосмысление принципов культуры и образования. Образованный человек, адвокат и поэт, Клод ле Пти сумел противопоставить свою молодость и стремление к свободе всевозрастающему замораживанию любого проявления чувства — именно таков был политический и религиозный курс государства после утверждения Людовиком XIV своей личной власти в 1661 году. Пространство, где человек чувствовал себя свободным, все более ограничивалось. В Париже в 1667 году была утверждена должность лейт© ' нанта полиции — «ока короля». Тех, кто выходил за общепринятые рамки, от простых маргиналов до целых движений со строгой структурой, таких как янсенисты, попросили стать как все.