Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Видимость часто бывает обманчивой. ХУЛ век во Франции часто воспринимается как век легкости, порнографии и ли-бертенов, контрастирующий с предшествующими столетиями строгости нравов. И в то же время именно в ХУЛ веке появилось представление о необходимости строгого контроля над желаниями. Тем же путем шла и Англия после Реставрации 1660 года. В двух странах, а точнее в двух столицах — урбанистических монстрах, подобных которым не было в Европе ХУЛ века, медленно устанавливался принцип экономии сексуальной энергии, которому было суждено главенствовать в теории и практике европейской культуры вплоть до 1960-х годов.

За четверть тысячелетия друг друга сменили около десяти поколений. Они были разными, иногда очень разными, но все они существовали в русле одной и той же культурной концепции: добродетель должна яростно бороться с пороком. Старые нравственные и религиозные запреты, не позволявшие предаваться плотским наслаждениям вне христианского брака, адаптировались к новой стремительно меняющейся жизни горожан и формулировались иначе, чем раньше. Возникла философия «среднего пути», согласно которой всевозможные строгости и карательные меры уступают место личной сдержанности, основанной на владении собой и глубоком чувстве собственной вины. Ее разносят повсюду динамичные социальные слои, ядро которых составляют философы Просвещения и средняя проии&. ка жителей больших городов, и понемногу представление о сексуальности соединяется со стремлением к обретению счастья щ земле, а не в потустороннем мире. Говорить о «буржуазии» было бы не совсем верно, настолько расплывчато и подвижно это понятие, и в разные эпохи оно наполняется разным смыслом, Тот социальный пласт, о котором идет речь, обладает некоторыми характерными чертами в области контроля над своими плотскими желаниями, и эти черты отличают его как т аристократии, так и от большинства крестьян.

К1700 году Европа вступает в эру ускоренных перемен во всех областях жизни. Среди самых существенных — стремительная экспансия городов, связанная с развитием торгового капитализма и утверждением государственной мощи. Города — двигатели перемен, они притягивают к себе деревенских жтям и предлагают им новый, прежде неизвестный образ жизни. Понемногу укореняется общество потребления, особенно в Англии. Люди, теснящиеся в городских стенах, живут иначе, чем крестьяне. Их сексуальность в меньшей мере сдерживается внешними запретами, но ей сопутствуют беспокойство и чувшо ненадежности собственного положения, особенно у бедняков. В городе обостряются социальные контрасты, и вместе с тем люди из разных социальных слоев часто существуют бок о бок. Перефразируя барона де Бло, можно сказать, что от еЬщ пьют и занимаются любовью с иными чувствами, чем те, кто живет в деревнях или в замках. Как следствие такого лихорадочного городского житья, подавление сексуальности, весьма интенсивное в теории, на практике ослабляется. Во Франции больше не жгут на кострах авторов развратных сочинений) но иногда их запирают в Бастилии. Железный ошейник трещит

Часть третья. Циклы. Добродетель и порок \ь

по всем скрепам, несмотря на усилия лейтенанта полиции, специально назначенного, чтобы наблюдать за парижанами. А такой город-метрополия, как Лондон, представляет собой слишком сложную структуру, чтобы кто-то мог по-настоящему единолично им управлять. Он готов взорваться в любой момент, публичная казнь или паника в толпе могут привести к беспорядкам и смуте. Под плащом философов Просвещения нашли приют инакомыслящие и неблагонадежные всех мастей, люди эксцентричные и все те, кто по своей воле или вынужденно живет вне закона. Распоряжения свыше вызывают короткую волну репрессий, но не решают проблему в целом, и все возвращается на круги своя после того, как гроза пронесется и стихнет.