Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Гигантское тело полумиллионного населения Парижа или Лондона постоянно колеблется между пороком, формы которого весьма обыденны, и добродетелью, столь же ценной, сколь редкой: реальность берет верх и над законом, и над моральными догмами. В третьей части нашей книги говорится именно об этих пульсациях. Те, кто хочет избежать чрезмерностей и добиться счастья или простого благополучия, исповедуют идеал добродетели и терпеливо предлагают другим жить так же. Они продолжают аскетическую традицию монашеского житья, но иным способом. Из коммерции приходит в жизнь понятие экономии, и многие люди стремятся наложить на сексуальную жизнь печать умеренности. Так наступает время контролируемого удовольствия. Однако те, кто прилагает особые усилия, чтобы совладать с собой, действуют так не по зрелом размышлении, а из страха наказания или адского пламени. В этом контексте можно понять, почему возникает столь яростная борьба против мастурбации, а также как возникает двойной нравственный стандарт мужского сексуального поведения. Этот стандарт дает возможность усилить контроль за поведением жен и матерей семейства и вместе с тем предлагает мужьям дозволенный выход в виде посещения проституток. Учение о женской неполноценности теперь гораздо меньше, чем ранее, связано с религиозными обоснованиями; оно предлагается в двух вариантах, и оба обосновываются многочисленными теоретическими трудами. С одной стороны, необходимо защитить замужнюю женщину от искушений и от нее самой и повернуть ее лицом к домашнему очагу. С другой сторони, фигура проститутки на городской панели воплощает в себе те негативные черты, что некогда приписывали всем дочерям Евы, в том числе испорченность и плотскую ненасытность.

Такая концепция сексуальности противостоит как поведению сомерсетских крестьян XVII века, относительно свободных и аморальных, так и призывам к наслаждению без границ, которое провозглашали аристократы, подобные барону де Бло и Мишелю Милло — возможному автору «Школы девушек», Традиции сексуального поведения не исчезают сразу, в Лондоне и Париже они порождают своего рода эротические субкультуры. Первая традиция создает тип сексуального поведения, статистически весьма распространенный и характерный для мелкого городского люда. Горожане-бедняки, только что приехавшие из деревни, занимаются любовью со случайными подругами и очень быстро. Вторая традиция поведения создает менее распространенный тип разгульного аристократа (the rake — так называют его в Лондоне), презирающего человеческие и божеские установления. Моралисты постоянно осуждают его, но общество снисходительно относится к его выходкам, даже к самым экстравагантным. И тот и другой тип пренебрегают правилами. У менее обеспеченных речь идет о сексуальной «расточительности», позволяющей как-то мириться с тяготами жизни. Знать проповедует принцип широкой ош

1ЯА

fl Часть третья. Циклы. Добродетель и порок (1700-1960)

m противопоставленной экономии среднего сословия. На еде действуют столь многочисленные и противоречивые сГ' разворачиваются разные стратегии поведения. Ничто 4 мет представителям одной социальной группы з шь что-то из привычек другой. Так, например auaHZ0' французская кухня, утонченное наслаждение вiJLTT*" ратии со времен Людовика XIV, возбуждает чувсп Т печенных простолюдинов. J ffa и У обес-

ЭРОТИКА ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Для того чтобы определить, какие изменения произошли в эротическом поведении в XVIII веке, необходимо вначале сказать о расцвете порнографической литературы. Она возникла около 1650 года и стала быстро развиваться. Ее отпечаток лежит на всем веке философов, она не исчезла во Франции даже во время революции. Поначалу она несла в себе вызов государству и церкви вообще, но постепенно сфокусировалась на противостоянии слишком сдержанной или слишком возвышенной сексуальности. Наступила эпоха, когда взаимоотношения между телом и душой кардинально переосмысляются, понятие «я» приобретает все большее значение, а те явления, что существовали на периферии общества, продвигаются все ближе к его центру. По обе стороны Ла-Манша намечается революция плотского желания. Она происходит мягко, но затрагивает основы общественного сознания, юридические и религиозные оковы ослабевают и на смену им приходит более личностная концепция нравственной экономии. Возникают новые взаимоотношения между двумя полами как двумя половинами рода человеческого, и к ним присоединяется порой третий — его выделение приводит постепенно к созданию гомосексуальных гетто. Новые запреты обращены внутрь сознания, они отвращают мужчину-самца от содомии даже в активной роли, они отвращают его и от мастурбации, которая представляет особый объект для репрессивного подавления. Устанавливается практика двойного стандар-

Глава 4. Эротика эпохи Просвещени