Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Парадокс: готовится вторжение на Германию, но на данном направлении совершенно нет войск. И что характерно, горевшая жаждой реванша за августовское поражение Ставка поспешила согласиться с Рузским. В итоге в Варшаву направлялись два Сибирских корпуса, медленно подходившие из глубины России, а также сюда подтягивались части Юго-Западного фронта. Плюс вроде бы все-таки выдвигавшиеся к Варшаве два армейских корпуса из состава 2‐й армии, которые в любой момент могли быть повернуты главкосевзапом к крепости Новогеоргиевск для обеспечения вторжения Северо-Западного фронта в Восточную Пруссию с западного (левого) фланга. Все это должно было образовать Принаревскую группу под начальством коменданта крепости Новогеоргиевск Н.П. Бобыря.

Этим решением армии Юго-Западного фронта растягивались на широком фронте по рекам Висле и Сану, что не позволяло создать сильной группировки ни на одном из стратегически важных направлений. Напор на австрийцев снижался, что позволило Ф. Конраду фон Гётцендорфу перегруппировать свои войска и привести их в порядок после поражения в Галицийской битве. Но главное – маневр Гинденбурга по сосредоточению основной германской группировки напротив линии Вислы от Ченстохова до Торна остался русскими незамеченным вплоть до 14‐го числа.

Понятное дело – новое наступление русских должно было иметь следствием очередные переброски германских войск из Франции, что в стратегическом плане лишало Германию возможности победить в этой войне. И это – результат русской наступательной инициативы в 1914 году. То есть, по замечанию историка, «предпринятая российским ВГК в конце сентября [по новому летоисчислению] попытка переноса усилий на левобережье Вислы с целью нанесения поражения германским войскам на Средней Висле и выхода к верхнему течению Одера с дальнейшим вторжением в Силезию и развитием наступления вглубь Германии была блокирована германским командованием путем переброски на Восточный фронт с сентября по декабрь 1914 года 22 дивизий (увеличением здесь количества германских войск более чем в 2,5 раза) и развертыванием встречного наступления на Ивангород и Варшаву»[22].

Немцы не мешкали! Как только были получены сведения о начале русского сосредоточения (из перехваченных русских радиограмм), австро-германцы приступили к энергичной перегруппировке. В ночь со 3 на 4 сентября германское командование начало переброску четырех армейских корпусов в новый район сосредоточения. По железнодорожным магистралям Кенигсберг – Краков и Летцен – Крейцбург в сутки шло по восемьдесят эшелонов (одна пехотная дивизия). Австро-германцы готовились открыть «Осенний поход 1914 года» – как называют эту операцию в зарубежной историографии.

Переброска ударных группировок закончилась к 14‐му числу. Следовательно, кто не терял времени, так это немцы, отлично понимавшие, что более слабый должен наступать, чтобы вырвать инициативу и продержаться до подхода стратегических резервов (в Германии в это время приступили к формированию свежих четырех корпусов). Гинденбург и Конрад окончательно закончили свое сосредоточение к 15 сентября, за пять дней до предполагаемого наступления русских армий по всему фронту. Главный удар должен был наноситься в направлении на крепость Ивангород, встык между русскими фронтами.

Занятие Ивангорода позволяло германцам перенести боевые действия на правый берег Вислы и, таким образом, контролировать ход операции в свою пользу: фланговый удар в любом направлении опрокидывал русские армии на Висле. Чтобы прикрыться от возможного удара со стороны Варшавы (где русских войск практически не было), немцы встали на своем левом крыле уступами, чтобы можно было по необходимости мгновенно развернуться фронтом влево и не дать обойти свой фланг. Подобный оборонительный порядок в тактических масштабах принимал для своего левого крыла еще Юлий Цезарь в сражении при Фарсале с численно превосходящей армией Помпея в 56 году до нашей эры.

Перед началом операции австро-германцы имели в ударных группировках 315 тыс. штыков и сабель при 1600 орудиях. В том числе у немцев в 9‐й армии 135 600 штыков, 10 400 сабель, 956 орудий; у австрийцев в 1‐й армии 155 000 штыков, 15 000 сабель, 667 орудий. Общая численность всех австрийских армий в это время – 480 000 штыков, 27 000 сабель, 1573 орудия. Всего 1‐я австрийская армия получила 35 % личного состава и 42 % всей артиллерии. При этом как раз в данный момент на Восточный фронт из-под стен французских и бельгийских крепостей прибыли австрийские 305‐мм полевые мортиры.

Противостоявшие неприятелю русские 2‐я армия (С.М. Шейдеман) Северо-Западного фронта, а также 4‐я (А.Е. Эверт), 5‐я (П.А. Плеве) и 9‐я (П.А. Лечицкий) армии Юго-Западного фронта, насчитывали в своих рядах 520 тыс. штыков и сабель при 2400 орудиях. Перевес в численности – пять к трем: