Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Определенную поддержку 4‐й армии оказывали войска 9‐й армии П.А. Лечицкого, скованной боями с австрийской 1‐й армией, но тоже нацеленной на образование плацдармов. На большей части течения Вислы русские попытки переправы были отбиты германской артиллерией. Тем не менее 83‐й пехотной дивизии К.Л. Гильчевского (18‐й армейский корпус 9‐й армии) удалось-таки создать плацдарм. Войска, без понтонов и поддержки тяжелой артиллерии, при минимуме пулеметов, произвели демонстративную переправу через Вислу у Петравина, дабы облегчить действительное ее форсирование севернее, в районе Ивангорода. Дивизия генерала Гильчевского сбила австрийцев с занимаемых ими позиций и сумела удержаться. Трофеи оказались достаточно велики, что в дальнейшем позволило русским полкам насыщаться пулеметами за счет противника. Письмо с ивангородского фронта сообщало своему адресату: «Полк имеет теперь пулемет в каждой роте, а так как захвачено много их патронов, то они теперь в бою пускают эти пулеметы в дело, стреляя и их разрывными пулями. Эти пули прямо варварские: входное отверстие одно, а выходных два-три или даже целая дыра»[139].

Как показано выше, не сумев с ходу взять Ивангород, германская 9‐я армия бросилась к Варшаве, где также потерпела фиаско. Между тем русская группировка на Средней Висле лишь усиливалась за счет подхода резервов. Соответственно, ожесточенность сражений за плацдармы достигла своего пика к тому моменту, когда одна сторона (австро-германцы) уже готовилась отступать, а другая сторона (русские) делала все возможное, чтобы ускорить отход неприятеля. В районе Козеницкого плацдарма русские шаг за шагом расширяли контролируемую территорию, готовясь перейти в наступление. Командарм-4 А.Е. Эверт 5 октября сообщал главкоюзу Н.И. Иванову: «За истекшие четыре дня 3‐му Кавказскому и 17‐му корпусам не удалось продвинуться вперед долее четырех верст, а за сегодняшний день прошли не более ста шагов. Наша артиллерия израсходовала очень много патронов, но и ее содействия оказалось недостаточно для выигрыша большого пространства»[140].

Действительно, австро-венгерским войскам на время удалось перехватить инициативу и, потеснив русских, создать впечатление выигрыша сражения за Козеницкий плацдарм. Этот кризис был создан в войсках 17‐го армейского корпуса П.П. Яковлева. 2 октября комкор-17 получил ряд непроверенных и преувеличенных в отрицательном смысле сведений о тяжелом положении 3‐го Кавказского корпуса, об отходе Гренадерского корпуса на правый берег Вислы у Новой Александрии. Также в штаб 17‐го корпуса поступили панические телеграммы из штаба 5‐й армии о том, что противник на всех направлениях перешел в наступление. В связи с тем, что отход соответствовал его собственным настроениям, генерал Яковлев приказал вверенным ему дивизиям отходить к переправе, дабы затем переправиться на правый берег Вислы. Такой шаг донельзя осложнял положение 3‐го Кавказского корпуса, который в таком случае оставался бы с противником в одиночестве. Между тем обстановка в этот момент вовсе не была столь негативной, как это представлял себе комкор-17. Начдив-61 впоследствии вспоминал: «Неприятель, направляя главные силы на Варшаву, не теснил ни части 3‐го Кавказского корпуса, ни 17‐го корпуса и был, по-видимому, весьма рад, что эти части не очень напирают на его правый фланг. Самый факт нахождения обоих корпусов на левом берегу реки при условии, что боевые действия в этом районе не будут пассивны, так как это позволило бы немцам провести их планы в отношении Варшавы, приобретало столь большое значение, что все неудачные попытки соседей перейти на противоположный берег не могли, очевидно, быть причиной для отказа от достигнутого уже успеха»[141].

Все это сознавало высшее командование. Узнав об отходе 17‐го армейского корпуса к переправе у деревни Павловице, командарм-4 А.Е. Эверт послал П.П. Яковлеву грозную телеграмму. В этой телеграмме между прочим лично в отношении комкора-17 было сказано, что как только последний его солдат перейдет на правый берег Вислы, генерал Яковлев будет смещен с должности командира корпуса. Естественно, что отступление было тотчас прекращено, и войска вернулись на прежние позиции севернее деревни Едвабно. Правда, на этом злоключения 17‐го армейского корпуса не закончились. Во время контрудара австро-венгров 8 октября часть русских полков, объятая паникой и не имея командиров, побежала. В итоге австрийцы удерживали за собой Едвабно и Августовский лес, угрожая русскому плацдарму вплоть до 13 октября, когда в наступление перешли 3‐й Кавказский и переправившийся ему на поддержку Гвардейский корпуса.