Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Страсти Сулеймана, подогреваемые Роксоланой, пересилили его рассудительность, мудрость и чувство ответственности за государство, и сразу после его смерти было разрушено многое из того, ради чего он трудился всю свою жизнь, создавая величие османов. Султан всегда верил в непогрешимость крови Османа. И эта уверенность предала его. Получилось, что султан дал турецким историкам повод сомневаться, был ли Селим действительно сыном своего отца или же незаконным отпрыском любовника его матери-славянки.

Селим II в роли султана являл собой удручающе убогую фигуру. Невысокий и тучный, с красным лицом, он быстро получил прозвище Селим Пьяница из-за хронического пристрастия к вину. Ленивый и распущенный по натуре, он был ничтожеством, поглощенным только собой и своими удовольствиями, не унаследовавшим ничего из талантов отца или склонной к интригам, но сильной матери. Он не пользовался уважением ни министров, ни подданных. Не испытывая желания переносить тяготы войны и не имея склонности к государственным делам, Селим предпочел сабле и шатру праздное времяпрепровождение в Серале. Здесь, в окружении закадычных друзей и льстецов, он жил без цели, только сегодняшним днем, нисколько не думая о дне завтрашнем.

Единственным талантом Селима была поэзия, отличавшаяся изысканностью. Он писал на турецком языке, но в подражание Хафизу Персидскому. Цитируя Пророка, который порицал вино как «мать всех пороков», Хафиз, напротив, находил вино «слаще, чем поцелуй юной девы». Вторя своим чувствам, Селим закончил любовную поэму куплетом:

О, дорогая, дай Селиму губы свои цвета вина,Потом, когда ты уйдешь, преврати мои слезы в вино, любовь…

Стремясь успокоить совесть в связи с запретом Пророка, великий муфтий нашел для себя казуистическую отговорку, которая прощала употребление вина, если его пил сам султан. Эта отговорка, последовавшая за первым же принятым в его правление указом об отмене ограничений на продажу и употребление вина, стала предметом популярной шутки. В ней задавался вопрос: «Куда мы пойдем сегодня за вином? К муфтию или к кади?»

Отсутствие у Селима интереса к делам государства тем не менее приносило свою пользу стране. Оно оставило реальную власть в руках Соколлу, к которому новый правитель относился с должным уважением и на дочери которого он официально женился. Селим полностью поддерживал позицию Сулеймана относительно выбора великих визирей, которым доверял и был готов предоставить большие полномочия. Он создал прецедент, ставший моделью на несколько последующих столетий, когда время от времени появлялся сильный визирь, часто христианин по происхождению, чтобы уравновесить слабого султана и помочь руководить государством в периоды кризисов. Теперь, под патронажем Соколлу, в политике не произошло никаких перемен. Импульс, набранный во время правления Сулеймана, был сохранен и в междуцарствие, что сдержало поворот в развитии на следующие двенадцать лет.

Соколлу был энергичным и способным человеком, имевшим честолюбивые замыслы и множество идей. Сначала, завершив кампанию Сулеймана в Венгрии, он в 1568 году заключил почетный мир с Габсбургом, который должен был продолжаться восемь лет и в действительности повлек за собой сохранение территориального статус-кво. Далее Соколлу впервые повернул турецкие армии в новом направлении — на Россию. На протяжении всего XVI века Великое княжество Московское развивалось, становясь единым и сильным государством. Сначала русские не рассматривались турками как угроза, и с 1492 года им было разрешено свободно торговать на османской территории. Затем на сцене появился Иван Грозный. В 1547 году он принял титул царя, желая превратить Великое княжество в империю. Его дед и предшественник Иван III женился на Софии, племяннице последнего императора Византии. Тем самым он заявил о претензиях Москвы на наследство Восточной Римской империи, избрав византийского двуглавого орла своим символом власти.

Экспансия Ивана в южном направлении за счет татарских ханов привела к захвату Астрахани на Каспийском море. Осуществив поход на Азов и побережье Крыма, Иван Грозный напрямую посягнул на османскую сферу интересов: вассальное государство татарского хана — Крым. Соколлу почувствовал, что надо вмешаться. Эта необходимость имела и религиозный, и политический аспекты: сохранение престижа султана в качестве халифа и, значит, защитника святых мест — Медины и Мекки. Поскольку мусульмане Туркестана, паломники или торговцы, уже были лишены доступа в его империю из-за закрытия для них персидской границы, а теперь еще и из-за отказа пропускать мусульман и других препятствий на вновь завоеванной территории московитов. Их правители поэтому умоляли Порту отвоевать Астрахань и восстановить традиционный путь паломничества.