Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

В этой связи, уверенный в ресурсах и возможностях империи, Соколлу начал обдумывать грандиозный проект, имевший целью одновременно остановить экспансию русских на юг и способствовать турецкому продвижению на восток. Он планировал прорыть канал между Доном, впадающим в Азовское море с северо-запада, и Волгой, впадающей в Каспийское море с северо-востока, в месте, где две реки разделяли всего 30 миль. Это позволило бы соединить два моря, Черное, уже ставшее Турецким озером, с Каспийским. С помощью каспийского флота канал способствовал бы доступу турок в Персию по окружному пути, минуя долгий и трудный наземный маршрут, открывая новые ворота к Кавказу и к дорогам, ведущим в Центральную Азию через Тебриз. Канал мог способствовать возрождению исторического межконтинентального пути — дороги Центральная Азия — Астрахань — Крым, дав перспективы торгового и стратегического преимущества, которого следовало лишить московитов. Такой канал, как выяснилось, планировался еще восемнадцать столетий назад Селевком Никатором, военачальником и преемником Александра Великого.

Соколлу с энтузиазмом принялся за дело. В 1568 году он направил большое войско по Черному морю в Азов, контролируемый османами, и еще более крупное войско для захвата Астрахани. Войска были доставлены флотом вверх по Дону до точки, откуда должны были начать рыть канал с привлечением сил местных татар. Таким образом, была начата подготовительная работа, предшествовавшая собственно строительству. Однако при слабых технических возможностях XVI века, после того как треть канала была прорыта, строители столкнулись с трудностями. Так что часть флота пришлось доставлять к Волге волоком, откуда он пошел вниз по течению на осаду Астрахани. Осада не удалась из-за явной нехватки пушек, суровой зимы и общего упадка морального состояния турецких войск, теперь жестоко страдавших на обратном пути через степи в Крым.

Честолюбивый и независимо мысливший крымский хан Девлет-Гирей, желавший положить конец любым подобным вторжениям султана в свои владения, очень старался обратить внимание османских солдат на лишения, которые ожидали их, хороших мусульман, в этих северных краях. Он подчеркивал непродолжительность ночей — всего лишь пять часов летом — и отсюда нехватку сна, что будет плохо действовать на них, созываемых на молитву через два часа после захода солнца и вновь на рассвете. Османы отказались от операции, а во время возвращения домой значительная часть их войска погибла во время сильного шторма на Черном море. Север, решили оставшиеся в живых, не для мусульман. На деле Девлет-Гирей, имевший сильные династические притязания, замыслил прямое наступление собственными силами на Москву в тот момент, когда внутренняя ситуация для Ивана Грозного стала критической. И правда, с небольшим отрядом татарской кавалерии он проник настолько далеко, что сжег пригороды Москвы. Тем временем о грандиозном проекте Соколлу по устройству канала Дон — Волга больше ничего не было слышно. Султан Селим дал ему понять: «Издержки и потери будут суммированы, и вам надлежит компенсировать их».

Вскоре после этого царь направил в Порту посла, и было достигнуто мирное соглашение. Султан сохранил свою власть над Крымским ханством и отказался от претензий на Астрахань. Московиты и татары были предоставлены сами себе для выяснения отношений, а владычество царей распространилось на восток до Сибири. Таким, завершившимся миром, сохранявшимся на протяжении почти целого века, было первое столкновение между двумя могучими империями — Турцией и Россией.

Соколлу, по-прежнему пристально следивший за торговлей с Востоком, теперь задумал второе великое техническое предприятие. Это было строительство канала через Суэцкий перешеек, предназначенного для соединения Средиземного моря с Красным морем и далее с Индийским океаном. Но ему помешало крупное восстание в провинции Йемен, требовавшее немедленного подавления, что и было сделано.

Соколлу тем временем переключил свое внимание на запад, на Тунис, где Улудж Али, главный адмирал и губернатор Алжира, вновь оккупировал город, изгнав местного правителя, поставленного Карлом V, но оставил испанский гарнизон цитадели. Соколлу, продолжая традиционную османскую политику, все так же считал Испанию главным врагом империи и стремился, желательно с помощью французов, развязать против испанцев новую крупную кампанию в Средиземноморье. В регионе сложилась благоприятная обстановка для возрождения роли Турции в качестве защитника ислама от натиска христиан. Речь идет о восстании мавров Гренады против короля Испании Филиппа II. Мавры нуждались в большей поддержке, чем могли им оказать братья по вере из Северной Африки, и они направили в Стамбул депутацию, прося вмешательства султана. Здесь они встретили дружелюбный прием со стороны своих единоверцев — мусульман.