Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Министры султана управляли истощенной войной империей, получившей тринадцатилетнюю передышку — период относительного мира. Но это обманчивое спокойствие было ненадежным, скорее видимым, чем реальным. Для императрицы Екатерины это была не более чем временная пауза, во время которой можно было решить внутренние проблемы, перед тем как возобновить реализацию ее дерзкого «великого проекта» расчленения Османской империи.

Как заметил ее габсбургский коллега император Иосиф: «Эта женщина обладает своей собственной исключительной волей, которую ничто не может остановить». В 1778 году, когда у Екатерины появился второй внук, ребенку дали императорское имя Константин. Англичанин при дворе императрицы, мистер Итон, писал: «Греческие женщины были его кормилицами, и вместе с их молоком он впитывал греческий язык, в котором впоследствии совершенствовался с помощью ученых преподавателей-греков; короче говоря, все его воспитание было таким, чтобы подготовить его к трону Константинополя, и никто тогда не сомневался в замысле императрицы». Планировалось, что Константин будет править в союзе с Австрией, но независимо от Санкт-Петербурга, над разделенными на части европейскими владениями Византии, как суверен христианской империи, включающей Валахию, Молдавию и древние республики Афин и Спарты в Греции. Екатерина усилила свою пропаганду по всей Греции, убеждая живших там христиан примкнуть к ней в деле вооруженной борьбы против «неверных».

Воодушевленные этими призывами, горные племена Эпира поднялись на восстание. Когда молодой царевич Константин достиг юности, депутация греков совершила поездку в Санкт-Петербург, чтобы вручить царице петицию. Как граждане «нации, гений которой не исчерпан», они настаивали: «Мы никогда не просили у тебя богатства; не просим мы его и сейчас; мы просим только пороха и снарядов, которые мы не в состоянии купить, и просим вести нас в бой». Когда помощь была обещана, они стали требовать отдать им внука императрицы в качестве их собственного суверена, и им было разрешено подождать царевича в его личных апартаментах как василевса. Когда они засвидетельствовали Константину свое почтение в качестве императора греков, юноша ответил им по-гречески: «Ступайте, и пусть все будет исполнено согласно вашим желаниям».

Между тем Екатерина занималась реализацией собственных планов в отношении Крыма, ставшего после подписания Кючук-Кайнарджийского мира независимым государством. Когда татары избрали своим ханом представителя ханской семьи Девлет-Гирея, русские, не найдя его достаточно сговорчивым, инициировали недовольство против него, под предлогом восстановления порядка направили в Крым армию и сместили его, заменив своим ставленником. Бывший заложник в Санкт-Петербурге, он характеризовался одинаково и татарами и турками как безвольная марионетка, подчиненная русскому диктату. Однако турки, будучи не готовы к войне, решили в вопросе о Крыме пойти на уступки. В 1779 году они, по наущению французов, подписали с Россией конвенцию, возобновлявшую действие Кючук-Кайнарджийского мира, признававшую выбор нового хана и гарантировавшую ему необходимое признание со стороны мусульман.

Когда татары взбунтовались против него как ставленника русских, чьи вызывающие манеры и поведение он хорошо усвоил, хан направил в Санкт-Петербург делегацию, умоляя императрицу защитить его. И снова в Крым была направлена русская армия, и мятежники были безжалостно истреблены или изгнаны. Императрица и князь Потемкин, ее главнокомандующий, советник и главный фаворит, теперь пришли к выводу, что настало время напрямую взять Крым. Незадачливого хана с помощью сочетания угроз и подкупа склонили к отказу от власти в пользу Екатерины, которая в 1783 году провозгласила аннексию Россией Крыма вместе с Кубанью и прилегающими территориями. Хан, таким образом бездушно принесенный в жертву, на время был упрятан в тюрьму, где содержался в варварских условиях, а затем выдворен через границу в Турцию, где его тотчас обезглавили.

Западный мир был цинично заверен в том, что Россия выполнила в Крыму великий акт освобождения, спасая татарское население полуострова как от страданий внутренних распрей, так и от опасности внешней войны, которой они подвергались из-за своего положения на границе России и Турции. «Только любовь к доброму порядку и спокойствию, — объявила Екатерина, — привела русских в Крым». Поскольку наиболее благородные из татар предпочли сражаться насмерть за независимость своей страны, генерал Павел Потемкин, кузен князя, устроил им массовую резню, во время которой, как утверждалось, погибло порядка тридцати тысяч татар. Десятки тысяч их бежали в изгнание, вместе с большим числом армянских христиан, погибая от голода и холода, когда они толпами шли степями от Азовского моря на восток. За все это генерал был удостоен звания адмирала Черноморского флота и стал губернатором новой русской провинции Таврия — так стал называться Крым и прилегающие территории, в то время как сам князь Потемкин поднялся до новых высот славы, получив титул «Таврический».